Трёхструнный мир Алексея АРХИПОВСКОГО

 
Многих гастролеров видела Камчатка, но такого, пожалуй, впервые! Алексей Архиповский, всколыхнувший все музыкальное сообщество и интернет своим нетривиальным подходом к самому русскому из инструментов - балалайке, побывал на Камчатке с единственным концертом.
 
Виртуозные пассажи, скоростные тремоло, звонкие флажолеты, невероятные акустические приемы, выполняемые им на трех струнах, юмор и задор, царящие на его концертах, оправдывают прозвище Паганини балалайки. Мы встретились с Архиповским практически сразу после прилета на Камчатку – 16 апреля. Это его первый визит на наш полуостров, но судьба заносила его и в более северные края...
Корр.: -Ваши впечатления от Камчатки?
А.А.: - Просто потрясающе, это, как сон!
Корр.: - Откуда прибыли к нам, у вас ведь плотный гастрольный график?
А. А.: - Вчера еще только был в Рязани, теперь вот у вас в гостях.
Корр.: -Там, наверное, уже весна вовсю, а тут вы попали в зиму.
А. А.: - Вы знаете, я это ощутил как некую свежесть. Впечатлили краски: если это белый цвет, то очень интенсивный, чистый, если синий, то очень яркий, пронзительный. Не думаю, что где-то в другой части России есть такие цвета!
Корр.: - Как вы пришли к своему творчеству?
А. А.: - Родители отдали меня в музыкальную школу в девять лет. Отец играл на гармошке, он из Вологды, поэтому у нас в доме всегда звучала музыка. В музыкальной школе я попал к талантливому педагогу, который смог увлечь балалайкой.
Корр.: - Алексей, вы выступаете с балалайкой в качестве солиста, но все-таки гораздо привычнее видеть этот инструмент в составе ансамблей русских народных инструментов либо на творческих конкурсах. Чем вы объясните свой сольный выбор?
А.А.: - Действительно, балалайка чаще воспринимается как оркестровый, ансамблевый инструмент, максимум – в паре с аккомпанементом. Но мне интересен этот инструмент, как сольный. Я считаю, что в этих трех струнах скрыт огромный потенциал!
Корр.: - Вы уже упомянули, что прилетели к нам из Рязани. Куда направитесь после Камчатки?
А.А.: - У меня сейчас много концертов организуется по России, причем, в больших залах, как правило, на 500 мест и больше. Очень много предложений в этом году поступило из-за границы, причем, из совершенно разных стран. Они там сбились с толку – к какому музыкальному направлению или жанру отнести мое творчество! Поэтому поступают в равной степени заявки от организаторов фестивалей классики, фольклора, джаза и т.п. В конце октября во Франции будет проходить международный фестиваль мандолин. Единственный инструмент – не мандолина на этом фестивале – моя балалайка. Устроители фестиваля уже деликатно окрестили её «кузиной мандолины».
Корр.: - В каких фестивалях вы участвовали?
А.А.: - Всех не припомню, но самые традиционные – фестиваль позитивной музыки «Мамакамба», фестиваль «Этносфера», сибирский «Саянское кольцо», казанский «Сотворение мира», фестиваль джаза «Live in Blue Bay» и многие-многие другие.
Корр.: - Как, кстати, иностранцы реагируют на балалайку, ведь это один из заштампованных символов России?
А.А.: - Да, это так - сперва воспринимается некий советский штамп: мол, балалайка - это инструмент, на котором принято играть «Светит месяц» и «Коробочку»! Но «клюквой» их уже не удивить, они уже этого всего наелись, поверьте! Поэтому всегда интересно наблюдать за реакцией, когда люди слышат на моих концертах джазовые интерпретации или фламенко. Их удивляет новое звучание инструмента, они открывают его заново.
Корр.: - Наверняка есть русские песни, которые иностранцы знают наизусть.
А.А.: - Конечно! Это «Калинка» и «Катюша». Последняя вообще любима у китайцев, они её по-русски поют!
Корр.: - По-моему, сейчас наблюдается волна популярности всего русского. Это называется мода а-ля рюс, и не только в музыке.
А.А.: - Это исторически сложившееся явление, оно существует давно. Усилиями Дягилева и других сподвижников от культуры это все и достигалось. Это вполне закономерно. Еще популяризации фольклора сейчас способствует наличие огромного числа многожанровых, многоформатных фестивалей, где на одной сцене выступают и джазмены, и исполнители классики, и этники.
Корр.: -Наверняка вы знаете на зубок историю балалайки! Когда она появилась у русских?
А.А.: - Первое письменное упоминание зафиксировано в 1688 году, как ни странно, сравнительно недавно. Есть еще версия по поводу происхождения самого слова «балалайка». Оно может быть связано с татарским словом «балай», что значит «дети». Балалайка упоминается в стрелецком указе от 1688 года, где говорится, что ехали крестьяне на телеге через Яузские ворота и играли на балалайках, да и ругали по чем свет стоит этих самых стрельцов за то, что те их не пропускали! За это балалаечники были схвачены, арестованы, а инструменты у них были отобраны. Вообще были страшные гонения на народные инструменты – в 1648 году царь Алексей Михайлович издал указ, в котором говорилось, что все скоморошьи инструменты (балалайки, домры, гудки) приравниваются к бесовским сосудам. Инструменты тогда сжигали целыми возами. Вот такая черная полоса в истории инструментальной музыки России!
Корр.: - Но наступил ведь когда-то момент реабилитации?
А.А.: - Да, несмотря на гонения, балалайка была в довольно широком обиходе, и многие иностранные путешественники, как арабские, так и европейские, рассказывали, что она получила большое распространение в деревнях. Непонятно, как сложилась бы судьба инструмента, если бы не Василий Андреев, который в конце XIX века реконструировал балалайку: из чисто фольклорного инструмента получился образчик классического стиля. Он заказывал инструменты у скрипичных мастеров, делал их из ценных пород дерева. Так и сложился нынешний, привычный облик балалайки.
Корр.: - Существует довольно противоречивая информация по поводу количества строев балалайки.
А.А.: - По моим сведениям, их насчитывается до восемнадцати!! Это как история с диалектами в русском языке – в каждой деревне и губернии есть свой. Кому как удобнее, тот так и настраивает. Гитарный, мажорный, квартовый строй – и не перечислишь!
Корр.: - Вы играете музыку, которая невероятным образом сочетает в себе и фольк, и джаз, и классику, и фламенко, и еще целый каскад стилей. Как пришла в голову идея вытворять такое с балалайкой?!
А.А.: - Как современный человек, я не могу замыкаться на фольклорной составляющей инструмента. Мне он был интересен не только как народный. Например, гитара вряд ли воспринимается лишь как чисто испанский инструмент, из нее «вырастили» инструмент, на котором можно сыграть буквально все! Этого же я хочу добиться и от балалайки.
Корр.: - Вы шагнули далеко за пределы традиционного восприятия балалайки – используете на концертах звукосниматель, усилитель, эффекты как для полуакустической гитары...
А.А.: - В свое время, когда я работал в ансамбле Людмилы Зыкиной, я параллельно выступал с сольными номерами. Со временем у меня выработался некий сольный репертуар, возникли предложения играть в больших залах. Тогда я играл на микрофон, но меня не устраивало качество озвучивания. Я тут не открыл ничего нового: моя балалайка повторила путь, который прошла в свое время гитара.
Корр.: - Если говорить о репертуаре, чьи произведения исполняете и выступаете ли сами в качестве композитора?
А. А.: - Я бы назвал свой репертуар некими авторскими импровизациями. Несмотря на наличие музыкального образования, я не играю по нотам. Мне интересно открывать у этого инструмента новые черты, наблюдать, как балалайка относится к джазу или какой-либо иной музыке.
Корр.: - Какую роль в изготовлении балалайки играют материалы?
А.А.: - Дека традиционно еловая, корпус – кленовый, хотя есть эксперименты из красного дерева. Гриф, как правило, изготавливается из черного дерева. Струны – три, две из них – одинаковые жилки, как правило, синтетические или карбоновые, а одна – стальная. Медиатор обычно не используется, хотя в деревнях играют и петелькой от струны, и медиаторами. Я играю пальцами.
Корр.: - Куда поедете после Камчатки?
А.А.: - У меня несколько концертов в Латвии, затем мне предстоит отыграть концертную программу на большом международном фестивале в Португалии. Он проходит практически в течение всего мая. Июнь у меня будет французским, а август – австро-немецким!
Корр.: - Мы уже говорили о волне популярности фолька. По-моему, эту моду наиболее полно демонстрирует рок-музыка.
А.А.: - Это неудивительно: рок-музыка всегда питалась от народной, она и дня не существовала без фольклорных влияний как в Британии, так и в Штатах, собственно, на территории, где она родилась.
Корр.: - В последнее время довольно часто возникают не вполне удачные опыты эстрадной, попсовой трактовки фольклора. Ухо не режет?
А.А.: - Поп-эстрада всегда ухо режет, за что бы ни бралась. Конечно, бывают некорректные интерпретации народной музыки: этого не избежать, к сожалению.
Корр.: - Можете сказать, что по уровню владения инструментом вы достигли предела? Ваши коллеги с этим утверждением согласны?
А. А.: - Нет! Эта деятельность не имеет границ! Еще Николо Паганини говорил, что плох тот музыкант, который, достигнув определенных высот в профессии, расслабляется.
Корр.: - И напоследок - ваши пожелания камчатцам.
А.А.: - Хорошей погоды, хорошей музыки, настроения замечательного, здоровья, в общем, всего самого наилучшего!