Нефтегорск: 20 лет спустя

 
1995 год был годом небывалой сейсмической активности на Тихом океане. Зимой землетрясение в японском городе Кобе унесло жизни 5300 человек, а 28 мая разрушительный толчок произошел на Сахалине...

 
Толчки силой от пяти до семи баллов ощущались в городе Оха, поселках Сабо, Москальво, Некрасовка, Эхаби, Ноглики, Тунгор, Восточный, Колендо. Но самый мощный подземный удар пришёлся на Нефтегорск, который был расположен в 30 километрах от эпицентра землетрясения. Землетрясение силой 10 баллов произошло в 1 час 4 минуты. В ту ночь в Нефтегорске погибли более 2 тысяч человек, спаслись лишь около 400.
Собственно стихия длилась недолго – один толчок, и некогда ухоженные пятиэтажки превратились в бесформенную груду. Очевидцы рассказывали, что не все дома рухнули сразу, некоторые горожане даже спросонья сумели сориентироваться и выпрыгнуть из окон, но падающие бетонные плиты накрывали их уже на земле... Большинство нефтегорцев погибли в собственных квартирах. Для кого-то смерть наступила так неожиданно, что люди не успели осознать происшедшее. Но настоящая человеческая трагедия наступила после землетрясения. Те, кто выжил после толчка, оказались заживо погребенными под руинами, в кромешной темноте, неподвижности, один на один с мыслями о страшной судьбе близких. Чудом уцелевшие метались по городу, точнее, по тому, что осталось от города, пытаясь найти своих родных под завалами. Хаос продолжался несколько часов, до тех пор, пока не прибыли спасатели.
Помощь пришла с небывалой скоростью: уже через 17 часов после землетрясения в городе работали камчатские, сахалинские, хабаровские поисково-спасательные службы и военные. Всего в спасательной операции были задействованы около 1,5 тыс. человек и 300 единиц техники. Тогда в Нефтегорске перед спасателями стояла одна задача – спасти тех, кто под завалами. Ради этого спасатели и все те, кто чудом уцелел после землетрясения, работали сутками. Ради этого были привлечены собаки, которые нашли не один десяток заживо погребенных. Ради этого устраивались часы тишины, когда замолкала техника, и в Нефтегорске воцарялась мертвенное молчание, в котором можно было услышать чей-то стук, чей-то стон, чье-то дыхание. Одними из первых в разрушенный город прибыли камчатские спасатели.
«От поселка остались горы строительного мусора»

Роман ТРУШКОВ, помощник начальника части - руководитель дежурной смены специализированной пожарно-спасательной части был среди первых спасателей в Нефтегорске. Две недели Роман работал на завалах, вместе с коллегами искал и извлекал из-под руин живых и мёртвых.
Роман ТРУШКОВ вспоминает:
- Когда мы пролетали над Нефтегорском, нам предстала просто ужасная картина: сначала показалось, что мы видим лишь горы строительного мусора. Никаких намеков на то, что это посёлок, вообще не осталось. Дома, построенные из шлакоблоков и среднеблочных конструкций, ровным слоем превратились в труху. Устояли лишь два дома на окраине – один из них панельный, второй – старый дом сталинской постройки с очень толстыми стенами. Очень сильно пострадал клуб. В этот день 26 выпускников местной школы праздновали последний школьный звонок. Незадолго до землетрясения одна парочка выбежала из кафе поцеловаться. Эти мальчик и девочка тогда даже не подозревали, от чего они спасаются - через несколько минут потолок кафе обрушился на бывших школьников. Мы их так и находили – парами. В ту роковую минуту играл медленный танец.
Корр.: - Роман, что вы увидели в первые минуты после прилета?
Р.ТРУШКОВ: - Хорошо помню свои мысли по этому поводу... К ликвидации последствий землетрясения мы готовились, изучали в классах теорию оказания помощи, знали, как поднимать плиты, как резать трубы, пилить железо. Когда увидели разрушения, где люди наполовину торчали из бетонных конструкций, когда поняли, что им уже ничем помочь нельзя, а рядом в истерике бьются выжившие люди и просят найти их родственников, это страшно. Поначалу ощущалась нехватка тяжелой строительной техники. Но через несколько дней в городе уже было достаточно кранов и бульдозеров.
В первый день мы с моим коллегой Игорем РУБАНСКИМ увидели растерянного крановщика – он прибыл в Нефтегорск и не знал, куда ему ехать дальше. Мы его остановили, познакомились и дальше уже работали с ним.
Корр.: - Кто из спасенных запомнился?
Р.ТРУШКОВ: - Первый мужчина, которого удалось спасти. Чтобы до него добраться, пришлось сделать длинный проём в бетонных конструкциях – длиной 2,5 - 3 метра. Все время он провел в завале рядом с телом своей жены: она погибла сразу же. Когда мы до него добрались, он начал бросать в нас камни. Пришлось одному спасателю его отвлекать, а доктор пробрался в проем и сделал мужчине укол, чтобы тот успокоился. Только тогда мы смогли его спокойно извлечь. Ещё один спасатель, кажется, хабаровский, вместе с коллегами достал из-под завалов девушку лет 17-ти. У неё в результате землетрясения вся семья погибла. Когда их отряд уезжал домой, он забрал девушку с собой, а позже женился на ней.
Корр.: - В каком режиме приходилось работать спасателям?
Р.ТРУШКОВ: - Мы работали 8 через 8 часов. За время, отведенное для отдыха, надо было успеть помыться, поесть, поспать – и приступать к работе. Физически тяжело не было, все мы были молодые, а вот психологически было, конечно, непросто. Бывали случаи, когда спасатели замыкались в себе. Из-за того, что конец мая на Сахалине выдался достаточно тёплым, трупный запах появился уже через несколько дней. По нему, собственно, чаще всего находили погибших. Начинали разбирать подъезды, а дальше ориентировались по запаху. Чтобы хоть как-то заглушить его, в респираторы заливали духи или одеколон.
Разрушенные здания, крики о помощи…

Сергей МАРКОВ, начальник поисково-спасательного подразделения Камчатского филиала ДВРПСО поиска и спасения на водных объектах МЧС России вспоминает:
- Нефтегорск стал для меня самой сложной спасательной операцией. Землетрясение практически полностью стёрло этот городок с лица земли. Прошло 20 лет, а я до сих пор всё помню, и от этого мурашки по коже…Мы прилетели туда практически первыми. Работали без сна и отдыха. Картина вокруг была жуткая – фильмы ужасов отдыхают. Разрушенные здания, крики о помощи…
Несколько домов, которые были подключены к газу, сгорели вместе с людьми… Землетрясение произошло ночью. Многие уже находились в кроватях или готовились ко сну.
Не исключением был и один из наших спасённых. Перед катастрофой он вышел на лестничную площадку покурить. Спасло пожилого мужчину то, что он стоял спиной к опорной стене. Когда мы обнаружили его, он был ранен, засыпан штукатуркой. Я спустился к нему, специальным инструментом пооткусывал арматуру, расширил проход, подсадил деда, другие спасатели его вытащили. Я уже собирался вылазить сам, а здесь — новый подземный толчок. Плиты сдвинулись, и я попал в мышеловку. Ребята помогли выбраться, но что такое быть заваленным я испытал на себе. Это страшно…
Были в Нефтегорске случаи, когда поднимаешь плиту, а там погибшая семья. А за твоей спиной стоят их родственники. Кстати, крайних выживших в разрушенном городе нашли именно наш отряд и наша поисковая собака. Шли седьмые сутки после катастрофы. По всем критериям живых остаться уже не должно было. Но они оставались. К одному из рухнувших, но ещё неразобранных домов мы принесли нашу собаку — ризеншнауцера Тейлу, принесли, потому что за неделю работы у пса были полностью стёрты подушечки лап. При обследовании руин Тейла показала, что живые там есть. Эта весть разлетелась по Нефтегорску мгновенно. Но при разборе завала из-под поднятой плиты выскочила кошка. – Собака лаяла на кота, — разочарованно протянула толпа.
Но это было не так. Крановщик поднял ещё одну плиту, и перед нами предстала следующая картина: на кровати лежит семейная пара, между ними – ребёнок. Они погибли. Я спустился к этим людям, подошёл к мальчугану лет семи, приоткрыл глаз. А у него реакция зрачка на свет… Родители спасли ребёнка своими телами, мальчишка чудом остался жив. Пока толпа его приветствовала, Тейла снова залаяла. Между плит мы увидели деда в тельняшке. Он смотрит на нас, матерится на чём свет стоит и говорит, как ни в чём не бывало: «Дайте мне закурить, да и пить хочется!» Через спущенную к нему капельницу дед выпил литр воды, а вот сигарету мы ему, конечно, не дали — высокой была вероятность взрыва: дома когда-то были подключены к газу. Это были последние вытащенные из-под завалов в Нефтегорске – 406-й и 407-й.
Домой мы вернулись совершенно другими людьми…