Театральные впечатления

 
Не так давно камчатский зритель имел счастье увидеть новый спектакль нашего драмтеатра,

приуроченный к международному дню театра, по пьесе Александра Вампилова «Старший сын». Впечатления от просмотра премьерного спектакля создались смешанные. Как человек, ранее ознакомившийся с произведением, я ожидала увидеть что-то совсем другое, но театр, как всегда, удивил как в хорошем смысле, так и в плохом...
Едва войдя в зал, зритель сразу погружается в атмосферу спектакля благодаря прекрасным декорациям. Всё, кроме расположения стола на кухне Сарафанова, было продумано точно и выполнено безупречно. Программки порадовали! Так что отдельное спасибо оформителям и декораторам.
Как мне показалось, самыми яркими и живыми в спектакле оказались второстепенные персонажи: девушки-подружки (арт. Екатерина Пивинская и Наталья Найчукова) и сосед (засл. арт. РФ Вячеслав Таратынов). За исполнение главных ролей стоит похвалить Елену Сташевскую, которая смогла почувствовать и передать образ и характер своей героини Нины, Василия Лунегова, прекрасно вжившегося в своего персонажа Васеньку.
Одним из самых интересных моментов можно назвать сцену под дождем. Вопреки многим критическим отзывам на этот счёт считаю, что сцена удалась. Она была действительно интересной, запоминающейся, живой и искренней. Похвалить похвалили, теперь можно и поругать. А ругать есть за что.
Как говорилось выше, декорации были вполне хорошие, за исключением стола. Так, сидя на третьем ряду партера, во время сцен за столом я могла лицезреть лишь спину Бусыгина. Такая мизансцена сама по себе не особо привлекает, так ещё были перекрыты другие актёры. Васеньку, сидящего с противоположной стороны, не было видно вообще, а от худенькой низенькой Нины осталась только макушка. Если пошла речь о расстановках и движениях на сцене, нельзя не сказать о «ходячем» пальце Сарафанова. Для меня остается тайной - режиссёрский это ход или выбор артиста, но не лучший жест для сцены.
Теперь о самом болезненном – персонажах. Не знаю, по какой причине, скорее всего, из-за нехватки времени, персонажи были либо неживыми, либо нераскрытыми. Возьмём Бусыгина и Сарафанова. История про нашедшегося сына выглядела, мягко говоря, странно. Если в пьесе ярко и точно описан обман приятелями Сарафанова, постепенное привязывание «сына» к отцу и наоборот, то в спектакле создаётся ощущение, что Бусыгин «втирается в доверие» из каких-то корыстных побуждений. Хочется ему, например, завладеть серебряной табакерочкой, но просто так сразу «свалить» с ней некрасиво, всё-таки совесть и чувства у него есть, вот он и «отрабатывает» её, так сказать. Что касается Сильвы, то этот персонаж никаких эмоций не вызвал: просто фон, иногда отвлекающий внимание. К Макарской отношение совсем иное. Да, человек получился живой, настоящий, но понять его я не смогла. В пьесе Наталья кажется более понимающей, умной, рассудительной женщиной, а в спектакле она «ветреная особа средних лет». Её отношения с Васенькой и Сильвой не поддаются никакому анализу: «Куда ветер подул, туда меня и понесло». В общем, хочется верить, что со временем всёч исправится, и мы сможем увидеть спектакль таким, каким хотели бы его увидеть.
С момента прочтения пьесы я мечтала увидеть сцену поджога и весь второй акт с волнением ждала её. Разочарование было неописуемым. Сложилось ощущение, что режиссёр сказал: «Мне эта сцена не нравится, давайте её замнём». Ещё один момент очень врезался в память. Время действия обозначено 66-м годом, а песня «Hotel California», исполняемая Сильвой, записана аж в 76-м.
Делаем вывод: спектакль слегка недоделан, а иногда недодуман. Если эти моменты со временем исправят, в чём я почти уверена, то у спектакля будут жизнь, зритель и любовь!

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании