На пульсе литературной мысли

 
В искусстве критическое высказывание есть суждение. На протяжении веков критики вместе с творцами собирали камни смыслов. Сегодня, в век компьютеров, дефицит глубинного понимания жизни только обостряется. Какие проблемы интересуют литературное сообщество, легко ли сейчас на критическом поприще - на эти вопросы корреспонденту «КВ» ответила молодой, но уже зарекомендовавший себя эксперт, причем, не только литературы, Валерия Пустовая. 

Досье «КВ»
Валерия Пустовая -
российский писатель-критик, публицист.
Закончила факультет журналистики МГУ им. Ломоносова, отделение литературно-художественной критики,
кандидат филологических наук
Начала журналистскую деятельность
в 1998 году. С 2004 года публикуется
как литературный критик в толстых литературных журналах «Новый мир», «Октябрь», «Вопросы литературы», «Знамя».
Лауреат Горьковской литературной премии (2005), премии «Дебют» (2006),
Новой Пушкинской премии (2008).
Автор книги
«Толстая критика: российская проза

 
 
«КВ»: - Валерия, каков круг ваших профессиональных интересов, что радует или огорчает в современном литературном процессе?
В.Пустовая: - Как ни странно, интересы критика сейчас во многом привязаны к социально-экономическим условиям его работы. Вот, скажем, я не работаю штатным критиком какого-то издания, поэтому мне не гарантированы ни фиксированная оплата критических откликов, ни какая-то постоянная площадка. Зато и поводы для критики я могу искать совершенно свободно.
Ищу интуитивно, больше всего меня интересуют культурные рифмы: когда ты приходишь в книжный магазин и видишь ряд новинок, которые, если их прочитать и проанализировать, сложатся в одну картинку, в представление о каком-то фрагменте реальности. К книгам в последнее время интересно добавлять новинки из других искусств - изредка я рифмую книги с новыми спектаклями или кино.
Почему это важно? Мне кажется, современный мир информации переполнен фактами: от нового кота подруги в соцсети до терактов международного масштаба в теленовостях. Факты щедро разбросаны по средствам массовой информации и блогам, но это такое разрозненное, случайное знание, на основе которого трудно действовать. Факты требуется собирать, рифмовать и организовывать в единое высказывание. Наконец, в них требуется увидеть какой-то важный для сегодняшнего читателя смысл. Этим, мне кажется, сейчас стоит заняться критике - собирать культурные факты и угадывать их смысл. Еще это от веры в то, что в жизни и культуре все неслучайно. Я верю, что литературные явления, как вообще события и люди, появляются именно тогда, когда общество в них больше всего нуждается. Вот это тоже важно: понять, почему именно сейчас нам нужны вот эти вышедшие книги, вот эти действующие писатели, что спровоцировало их появление.
В литературном процессе в последнее время радуют явления пограничные, причем, не тогда, когда смешивается, скажем, проза с поэзией, а шире: когда литература смыкается, например, с мифом, с тем, что было до профессиональной литературы. Нравится, когда свою философию культуры упаковывает в легкую форму эссе Владимир Мартынов («Автоархеология на рубеже тысячелетий», «Время Алисы»), когда венчает житие с постмодернистской иронией Евгений Водолазкин («Лавр»), когда попсовый триллер набирает глубины за счет архаической магии и фольклора в творчестве Анны Старобинец («Убежище 3/9»), когда средствами сказки излагают миф о конце света Мариам Петросян и Илья Боровиков («Дом, в котором», «Горожане солнца»), когда современному читателю на языке северных мифов рассказывает притчу об искуплении комфортной жизни Александр Григоренко («Мэбэт»), когда заново роднит поэзию и обряд, лирику и магию Денис Осокин («Овсянки», «Танго пеларгония», «Небесные жены луговых мари»).
«КВ»: - С чего начинается для ребёнка с творческими задатками путь в критику, может быть, с урока литературы в школе, как заронить семена будущих литературных открытий у следующих поколений?
В.Пустовая: - Наверное, с сочинений на тетрадку, крупных выписок из Пушкина и Гоголя? В детстве я читала подряд, а в летние каникулы заполняла толстые тетради романом-фэнтэзи в семи частях, рисовала карты выдуманных материков. Мне кажется, детство - рановато для критики, слишком уж вымороченная это профессия. Мой, так сказать, путь в критику начался на последних курсах университета, когда я захотела доказать Маканину и Гандлевскому, что они некорректно изображают современного интеллигента. Из этого совершенно критического желания родились диплом и дебютная статья в «Новом мире». Никто не поспорит, что открытия в литературе начинаются просто с чтения. Как привить современному ребенку любовь к чтению и стоит ли настаивать, если он этой любви сопротивляется? Дети сейчас куда более экстравертны и подвижны, умеют собирать информацию по таким источникам, которые прежним читающим поколениям не были доступны. Фильмы, блоги, форумы - с одной стороны, с другой - много командной активности: всяких игр, сложносочиненных хобби, акций, в которых ребенка зовут участвовать. Чтение остается признаком глубоко думающего человека. Но обществу нужны люди разного типа. И если, например, современный человек смотрит авторское кино, а читает только новости в Лента-ру, я бы не стала его вычеркивать из рядов культурных людей.
«КВ»: - Меняется ли сегодня назначение критики в сравнении с двадцатым веком или даже временем Древней Греции?
В.Пустовая: -Критика в ее привычном для нас виде - как самодостаточная литературная профессия - все-таки довольно позднее явление. Пожалуй, один из самых поздних плодов распада древнего единства искусств и религии. Критика - заговорившее своим голосом самосознание культуры. Когда культура стала такой разветвленной и дробной, потребовалось создать отдельный цех людей, которые умели бы сами разобраться и другим объяснить, что в культуре происходит. Кажется, что сегодня процесс специализации в искусствах, бесконечного их дробления на множество самодостаточных профессий зашел в тупик. Сегодняшняя культура заново собирает искусства и духовные практики в единое высказывание. И критика подчиняется этому новому синкретизму культуры. Сейчас снова актуальна фигура художника-критика как в начале ХХ века. И критика снова ищет свой язык в других жанрах - рецензия сочетается с эссе, обзор с репортажем, анонс с колонкой. Образ критика становится более универсальным: он и эксперт, и наивный читатель, и поэт, и пародист. Сейчас самое время критике не бояться перейти границы и свободно экспериментировать с формой критического отклика.
«КВ»: - Приходилось ли вам, Валерия, менять со временем мнение о литературном произведении? Какие сомнения нынче наполняют творчество современных Белинских?
В.Пустовая: - Главное сомнение критика сегодня - в востребованности его высказывания. Как и во многих интеллектуальных сферах, борьба идет за читателя, выдерживающего текст в объеме более абзаца, за адекватные площадки, откуда еще не выбросили раздел «культура». Все это - и читатели, и аналитические площадки - сворачивается, и в критике поэтому остаются любители - одновременно в высоком и низком смысле: это люди, которые пришли в профессию из-за любви к слову и высказыванию. Впрочем, пока обновляется культура, живет и критика, потому что каждый культурный факт находит хотя бы одного человека, которому он небезразличен, который захочет о нем рассказать другим.
Критик - тот, кто умеет квалифицированно и осознанно рассказывать о том, что его потрясло. Но сегодня иные любители-комментаторы делают для продвижения культурного факта больше, чем профессиональная критическая статья. Мнение меняется, это неизбежно, этого не надо смущаться. Критика настоящая, полемичная, искренняя всегда «за» и «против», всегда в ней выясняются какие-то идеалы - культуры, литературы, даже общественной жизни, и критик видит в книгах реализацию идеала или противодействие ему. Оценки критика - не сертификат автомата, а мнение живой личности. Меняется личность, растет критик - меняются и оценки. Давно заметила, что острое неприятие какого-то явления, автора часто заканчивается преданной любовью. Так я полюбила когда-то отталкивавших Романа Сенчина, Евгения Гришковца, Дмитрия Данилова, Виктора Пелевина. Впрочем, есть писатели, о которых негативное мнение так и не поменяла, но их называть не буду. Может быть, в тех случаях предстояло расти не мне - критику, а им самим? Рост в творчестве - самый нормальный здоровый процесс. Не надо бояться неудач и резких оценок критиков. Если есть, что сказать, это должно быть сказано - писателю высшие силы пошлют силу и слова. Весь секрет успеха, мне кажется, в том, чтобы мы умели духовно дорасти до того, что нам суждено сказать.
«КВ»: - Спасибо за ответы. Желаем вам всяческих успехов в исполнении задуманного, с нетерпением ждём статей и книг, выходящих из-под вашего пера!

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.