Богатство

 
Я всегда говорил, что хищные птицы – не мои. Не мой объект специального научного интереса. Как у орнитолога, особая любовь у меня к околоводной авифауне. А птицы хищные - это моя неизбывная боль, моя постоянно саднящая рана. Больно видеть, как варварски уничтожаются богатства Камчатки...
 
После многолетнего инквизиторского уничтожения всех птиц, имевших кривой клюв и острые когти, начавшегося еще в 1970-х годах, вдруг пошла мода на изготовление из них чучел. И на Камчатке нам, охотинспекторам, тогда пришлось очень жестко бороться с этой напастью. Навсегда остались в моей памяти отдельные дни открытия весенней охоты в дельте Авачи. На лайду тогда одновременно выезжали сотни охотников. Охота часто начиналась с вечерней зорьки, но вооруженный до зубов народ свои любимые места занимал ещё с утра. С утра же на всех станах вино лилось рекой - всё-таки это был праздник. И вдруг в минуты застолья над охотниками появлялись либо низко летящий беззаботный орлан или стремительный сокол. Провожая взглядом птиц, летящих над многими десятками вооружённых людей, я точно знал, что многие из них невольно, инстинктивно либо просто так, тешась, вмиг вскочили со вскинутыми к плечам стволами. Я был молодым безрассудным инспектором и, как мне казалось, не боялся ничего. Но в эти минуты у меня буквально останавливалось сердце: я боялся, боялся выстрела по этой заблудшей птице. Пережить такое мне пришлось раза три или четыре, но всё тогда заканчивалось благополучно как для птицы, так и для несостоявшегося браконьера, и для меня, готового на безрассудный взрывной поступок.
Мода на кречетов
И вот пришла преступная мода на отлов кречетов. Хищники - кречеты, ястребы и даже мелкие соколки «достали» меня теперь уже в гусином питомнике. Телефонные звонки днём и ночью сообщали: «везём изъятых кречетов, подготовь вольеры!» И продолжалось это до завершения нашего многолетнего казарочьего проекта. За эти годы благополучно для браконьерского ворья с Камчатки за границу (много чаще - на тот свет) ушли тысячи и тысячи украденных у природы ценнейших и редких хищных птиц.
Однажды пурговой ночью охамевшие до предела негодяи выкрали двух кречетов уже из нашего питомника. Я знал их, долгие годы промышлявших на этом поприще. Позже майору милиции, женщине, назвал имена воров. Она их тоже знала, но… закон позволял ей лишь зафиксировать факт кражи на бумаге.
Мои интересы
В октябре и ноябре прошлого 2012 года отпускные дни я провёл в жарких странах. У меня не было времени на осмотр городов Каракас, Кито, Коломбо, в аэропортах меня встречали проводники, и мы ещё 2-3 часа ехали куда-то в глубь льяносов, на реку Ориноко или к ближайшему природному парку. Мои интересы: национальные парки, другие охраняемые территории, взаимоотношения людей с животным миром, природоохранные законы и, конечно же, птицы. Живу я обычно среди или совсем близко к дикой природе. В Южной Америке сплю в бунгало либо в какой-то сельской гостинице. Лишь в Шри Ланке компания «Next Holidey» прониклась ко мне не столь заслуженным уважением. Благодаря этой фирме там я посетил чуть ли не половину природных парков. Но это особая песня...
Отрезвление на Камчатке
Праздник для меня закончился, едва я вернулся на Камчатку. Здесь на меня тотчас обрушился шквал негатива. Оказалось, что прошлой осенью, как никогда ранее, был зафиксирован небывалый разгул преступлений, связанных с хищением кречетов.
Сначала сообщили о, якобы, задержанной партии чуть ли не в 150 этих птиц. Очень надеясь, что информация хоть в чём-то ошибочна и в реальности не столь безумно жестока, обзванивая охотоведов, я на несколько дней завис на телефоне. Та кошмарная информация, к счастью, не подтвердилась. Но с каботажного судна, следовавшего из Олюторского района в Петропавловск, были изъяты 60 кречетов, обнаружили двух соколков-дербников и сапсана. Пока шли остановка и швартовка судов, негодяи, транспортировавшие соколов, срывали с них клобучки и, даже не срезая с некоторых птиц «путанки», торопились выбросить их за борт. Сколько кречетов смогли добраться хотя бы до берега – неизвестно. Охотовед А. Сельницын видел, как одного кречета, лишь чуть не дотянувшего до прибойки, сразу же бросились добивать чайки. Число птиц, которых эти нелюди успели выбросить с судна, осталось неизвестным. Но известно, что обладателем большей части перевозимых соколов был «махровый» браконьер, похожий на некого Алана КозыревА. Другой «собственник», якобы, признал своими от 15 до 20 птиц. Сейчас следствие рассматривает материалы о 60 незаконно добытых кречетах. Две партии наших соколов инспекторы перехватили уже во Владивостоке.
Браконьерский район
Достоверно известно, что один из людей, работавших на Алана, сообщил, что размах браконьерства в районе был немалый: в одной из северных бухточек браконьер построил вольер, рассчитанный на временную передержку почти сотни кречетов. А чего и кого ему было бояться, имея, как считает олюторский люд, весьма надёжную «крышу»? Народ, конечно же, может и ошибаться. Но Алану, который на допросах мог наговорить «лишнего», похоже, посоветовали уйти, и сейчас он будто бы «в бегах». Рассказывают, что вызывавшийся в связи с этой историей в Петропавловск начальник местного РОВД Асланов вернулся в район и продолжает служить. Значит, был «не в теме».
Оторопь берёт, когда от разных людей узнаёшь, что преступным промыслом кречетов в Олюторском районе занимаются даже женщины и дети...
Не обошла эта проказа и побережье Карагинского района. Несколько лет назад, когда я вместе со шведской экспедицией ожидал вертолёт на Карагинской косе, нас посетил уверенный в полной своей неуязвимости некто Ш-кий. Мне лично он рассказывал, что вместе со своими сыновьями вдосталь ловит на Карагинском острове кречетов и бьёт медведей. Взахлёб похвалялся, как много имеет с последних: «шкура, череп, когти, желчь, жир, мясо - это же всё деньги!» В его бахвальстве сквозила уверенность в полной безнаказанности.
В последнем браконьерском сезоне, как мне сообщили, активизировались ловцы кречетов в Усть-Большерецком районе. Не знаю, стоит ли упоминания встреча прошлой осенью на Малом озере инспектора с молодым Шевлягиным... А вот ещё одному своему знакомому, имеющему, между прочим, диплом охотоведа, а в марте попавшемуся с кречетом, при встрече скажу: «Саша, вспомни о том, как горька тюремная баланда, сравни её со свежей ухой, которую ешь сейчас».
Госдума приняла закон
К счастью, не так мало честных людей, объявивших войну названным и неназванным здесь моральным уродам. Я говорил с Валерием Сысоевым, охотоведом села Ивашка. В паре с недавно заступившим на службу молодым участковым они изрядно портят кровь некоторым сухопутным и летающим «беспёрым хищникам». Хотелось бы, чтобы местные пограничники помнили, в форму какой государственной службы одела их Родина. И местным вертолетчикам тоже не мешает проверять, что за груз в закрытых коробках время от времени они вывозят в Козыревск. Неровён час, там тоже могут обнаружиться преступно добытые птицы. Подсказываю: 18 июня Госдумой принят давно ожидаемый всеми честными людьми закон. Так что теперь интересуйтесь тем, что везёте, иначе ваш недогляд вдруг сможет обернуться реальной перспективой смены пилотской кабины на «столыпинский вагон». И подскажите: не транспорт ли известной «двадцатки» помогает украденным у природы кречетам мигрировать далее на материк?
Разгулу столь беспардонного соколиного браконьерства на Камчатке уже не один год. И отдельное спасибо за это надо сказать некоторым представителям СМИ. Несколько лет назад, присутствуя при выпуске изъятых кречетов, некая молоденькая девочка объявила в репортаже, что один камчатский кречет был продан в арабскую страну за миллион долларов. Потом я объяснил ей, что блистать такой осведомлённостью надо, хоть чуть-чуть сообразуясь с разумом. Не было такого даже близко. А вот скольких людей её «сногсшибательная» информация подтолкнула к занятию этим промыслом, теперь не подсчитать.
Вот достоверный пример: говорю о двоих своих знакомых. Первый, сейчас из кожи вон лезущий, чтобы прослыть ярым борцом с браконьерами-соколятниками, в 2001 году заказал второму собрать из гнёзд и выкормить 20 молодых кречетов. Второй с поставленной задачей справился.
- Сколько же ты на этом заработал? - спросил я.
- Две с половиной тысячи долларов, - ответил он.
Потом, решив работать на себя, он попался с несколькими кречетами в елизовском аэропорту. Сейчас, насколько я знаю, живёт честно. В действительности весьма немалыми доходами в этом преступном бизнесе могли бы похвастаться такие, как вышеназванный Алан и кое-кто из много лет известных мне елизовчан. Сюда, пожалуй, надо добавить давно прижившегося у нас гастарбайтера сирийского происхождения. У него, кстати, совсем недавно охотовед М. Корнильев изъял 15 кречетов. Сирийский гражданин в их содержании подлинный дока: все его птицы оказались прекрасно ухоженными.
Но так везёт, к несчастью, далеко не всем пернатым невольникам. Как выглядят эти ещё недавно красивые и гордые птицы, побывав в грязных руках негодяев, видим на фото.
Вопросы следствия
Теперь вопрос, который теперь интересует и следственные органы нашего края. Выживают ли изъятые у браконьеров кречеты, будучи выпущенными в природу? Оказалось, существует достаточно точный многолетний подсчёт: из 100 отловленных на Камчатке соколов более или менее здоровыми до заказчиков Востока доходят лишь 13. Как это можно посчитать? Достаточно просто! Основные заказчики платят главным российским поставщикам за всех отловленных и скупленных ими соколов. Часть этих птиц неизбежно погибает при передержке, ещё большее число теряется (умирает, конфискуется) в процессе транспортировки. Из дошедших до заказчика птиц отбираются только здоровые. Отсюда и многолетний высчитанный их процент. Отбракованные птицы отпускаются на волю, но выжить ослабленной птице в незнакомых странах невозможно. Арифметика несложна: более 80% из каждых 100 отловленных у нас соколов обречены на скорую неминуемую гибель. Суровую ответственность за это теперь будут нести все члены преступной шайки: и ловцы, и скупщики, и перевозчики.
Наказание
И последнее. 17 июня текущего года «Вести. Дежурная часть» сообщили, что в Москве состоялся суд над теперь уже экс-полицейскими аэропорта «Домодедово». Эти оборотни помогали в отправке 6 кречетов (два при их обнаружении уже погибли) за границу. Всего в процессе трёхлетнего следствия были выявлены 15 участников преступной группы, в том числе должностное лицо какого-то (вероятно, природоохранного) московского главка. Судом оштрафованы не все, а лишь трое: на 50 тыс. руб. каждый.
Повторяю: следствие шло три года. А редчайшие птицы в это время за границу шли и шли, но, видимо, с помощью других опогоненных лиц...