И в Греции есть экстрим!

 

Буквально на следующий день мы наметили свой собственный пеший старт на Олимп. Надо сказать, что погода этому совсем не благоприятствовала. Уже больше недели сценарий не менялся: с утра сияло солнце, Олимп чётко вырисовывался на фоне прозрачного голубого неба, но к обеду над священной горой появлялись облака, загремел гром и полил дождь. Однако время «Ч» уже было обозначено...
К 17 час. мы приехали в Прионию, оставили автомобиль на стоянке и уже знакомой дорогой отправились к приюту. После дождей в лесу казалось душновато. Местами под ногами хлюпало месиво из прошлогодних коричневых листьев, иногда ноги скользили по глине, но, в принципе, шли легко. Хлынувший тёплый дождь не очень-то осложнил восхождение, хотя перспектива быть подмоченными совсем не радовала. Тем более – накануне ночлега.
И в самом деле, когда мы достигли Агапитоса, стало зябко. Весь холл в приюте рядом с ресепшен такие же туристы, как и мы, уже завесили мокрой одеждой – кто-то приспособил её на горные палки, кто-то - на вешалки и скамейки. Мы могли переодеться в забронированной комнате, но пока оформлялись, а потом ужинали в просторной столовой с камином, одежда высохла сама собой. Не раз вспоминали мы добрым словом женщину-продавца, которая посоветовала не экономить на экипировке. Специальная ткань, действительно, дышала, спасала от солнца и практически не боялась влаги. 
Горячий и по-домашнему вкусный ужин, состоящий из супа и объёмных порций мяса, а также олимпийского горного чая с мёдом, согрел и привёл в чувства окончательно. Упорно не хотелось раставаться с камином. С трудом верилось, что несколько часов назад мы жарились под нестерпимым солнцем на берегу моря.
Однако нужно было всё успеть до отключения света. О принятии душа не могло быть и речи – вода там была настолько ледяная, что руки тут же превращались в ледышки. Дрожа всем телом, я всё-таки почистила зубы и вернулась в холодную комнату. Возникло впечатление, что за окнами лежит снег. Согревало лишь то, что весь шкаф был забит тёплыми одеялами.
Из четырёх двухярусных кроватей можно было выбирать любую – мест в приюте в это время оказалось предостаточно. Мы уже знали, что из постельного белья в наличии есть только наволочки. Всё остальное при большом желании можно принести с собой. Но мы посчитали более разумным взять с собой в качестве пижам футболки и спортивные штаны. Ночью я периодически прятала под два одеяла лицо, но окончательно так и не согрелась...
Утро встретило восхитительным рассветом. Вершина Олимпа, напоминающая белую корону, казалась совсем близко. Пока мы, сидя на веранде, пили свой кофе и поглощали аппетитные бутерброды с сыром, маслом и джемом, откуда-то с высоты уже призывно доносились чьи-то арии. И мы поспешили надеть рюкзаки.
«Потрогай облака руками!»
В начале пути маркированная тропа мало чем отличалась от некоторых ранее пройденных участков до приюта. Но очень быстро сосновый лес поредел, а потом и вовсе закончился. Горные хребты с остатками снега, подсвеченные лучами восходящего солнца, казались картинками с другой планеты. Однако через какое-то время всё вокруг стало стремительно меняться. Мы наблюдали, как туман, выбираясь из долины внизу, быстро перемещается всё выше и выше, а из ущелья, где-то впереди тропы, навстречу ему выползает белый молочный хвост. Я вспомнила о просьбе дочери: «Мама, потрогай облака руками!». Оказалось это так просто…
Теперь тропа шла только вверх по склону каменного гребня, прикрывающего солнце. Сразу стало прохладно. Редкие цветы, пробивающиеся через слоёный каменный пирог, больше не встречались. Сложность этого участка заключалась лишь в том, что ноги слегка проскальзывали по мелкой каменной крошке. Сам подъём требовал определённой выносливости и частого восстановления дыхания. Специальные горные палки – по одной в руки, очень помогали на всём протяжении пути, но здесь – особенно. В конце концов, мы выбрались на небольшую площадку вершины Скала, с которой мало что увидели – практически всё уже было затянуто серыми облаками. Разве что Сколио, который всего на 6 метров ниже Митикаса, маячил слева, как пирамида в пустыне.
Молодые люди, гречанка и американец, свесив ноги с каменного уступа Скалы, то ли дожидались просветления Митикаса, то ли медитировали. Девушка сказала: «Погода портится, дальше идти опасно». «А мы попробуем», - ответил ей муж. И мы полезли в узкое ущелье, размытое в скале бурным потоком воды.
«оттуда нет возврата...»
Каменный пенал с огромными валунами закончился довольно быстро, и взору открылась панорама, совершенно не соответствующая нашим представлениям о дальнейшем восхождении. «Несложные скалы», о которых пишут русские профессиональные альпинисты, со всех сторон щетинились своими камнями, и по наклонной уходили вниз. «Склон кажется бездонной ямой», - такую оценку этому участку дают греческие альпинисты и добавляют: «Если вы сделаете ошибку, оттуда нет возврата». Но делать нечего, маркировка трассы указывала на то, что нужно спуститься ещё немного, чтобы затем, по траверсу склона, двигаться в сторону Митикаса. Эта часть пути не кажется слишком опасной, но не стоит верить тому, что она «идётся ногами». Руки тоже пригодятся, причём не один раз.
Иногда мы останавливаемся, чтобы обвести взором всю панораму и передохнуть. Самое интересное, что из расщелин между утёсами можно заглянуть в огромные котлы (так вот что, оказывается, на той стороне Олимпа!) Когда рассеиваются облака, мы также видим и Сколио – в другом, более интересном ракурсе.
вершина олимпа
Через какое-то время начинается подъём по кулуару склона самой высокой вершины Олимпа под названием Митикас. Когда ты упираешься в практически отвесный участок скалы и просто не находишь места, куда поставить ногу, чтобы сделать следующий шаг, становится не по себе. Ведь маркировка помогает правильно выбрать только направление, а на какой камень встать или за какой схватиться – это ваше личное дело. Сколько мы выбирались наверх? Минут 20,30?
И вот мы сидим над воронкой из каменных уступов и наблюдаем, как живое свинцовое облако наползает на ощетинившиеся безжизненные скалы. В небе тревожно вскрикивают чёрные орлы. Где-то в стороне слышны устрашающие раскаты грома – первое приветствие Зевса. Сеет холодный дождик, следом сыплется град. Да, хороша олимпийская амброзия! Я поднимаюсь, осторожно передвигаюсь по узкой площадке, влево-вправо, пытаясь увидеть греческий флаг на вершине, и никак не могу поверить, что это – ещё не высшая точка Митикаса. И в этот момент, потеряв равновесие, как в замедленном кино, падаю ничком…. Не очень больно, но для испуга в самый раз.
Оказалось, что маркировка трассы «перепрыгивает» за очередной гребень скал (Парамитикас) и вновь спускается вниз. И на сей раз – практически по отвесной стенке, которая уходит в пустоту тумана. При этом самого высокого пика Митикас (2918 метров над уровнем моря) уже не видно, всё небо затянуло серыми облаками. Мы принимем решение идти назад, хотя не просто так сдаться, когда до флага на вершине всего метров 50… О хождении ногами уже в принципе не может быть и речи, поскольку камни стали скользкими, и если бы не профессиональные горные ботинки, пришлось бы совсем туго. Непромокаемая ветровка очень хорошо спасала от осадков, но брюки сразу же облепили всё, что ниже пояса, и создали эффект криопроцедуры в СПА-салоне. Да и само скольжение по мокрым камням, длившееся не менее 20 минут, напоминало больнючий антицелюлитный массаж.
Когда мы преодолевали последние метры этого непростого пути и вновь вернулись по траверсу к небольшому подъёму, над нашими головами появилась пара туристов. «Ю о кей?» - услышали мы осторожный вопрос, на который не было сил ответить утвердительно.
Гроза на Олимпе
Наконец, удалось выбраться на относительно безопасное место. И тут мы замерли в недоумении: навстречу спускался весьма интересный тип, балансирующий над пропастью полиэтиленовым пакетом с вещами - прямо как беспечная Красная Шапочка с лукошком. Его прогулочные туфли явно не подходили для скалолазания, а шорты и футболка хорошо смотрелись бы на пляже. Так и хотелось крикнуть: «Чувак, ты куда? Лучше вернись!» Но кто мы такие, чтобы давать указания? Ведь разве расскажешь всем, что за последние пятьдесят лет на Олимпе погибло 30 туристов? И только потому, что они переоценили свои силы...
Через несколько минут мы уже были у узкого ущелья, спускающегося со Скалы. Больше всего я боялась, что начнётся ливень и огромные валуны покатятся по нему нам навстречу. Но, к счастью, в небе образовалось окошко, и дождик лишь слегка моросил. У знакомой развилки Сколио-Митикас мы на радостях съели по спортивному батончику и выдавили в рот энергетический гель. В этом сером безжизненном пространстве нам составила компанию ещё одна живая душа – невесть откуда взявшаяся маленькая серая птаха…
Стоило нам возобновить путь, как хлынул настоящий ливень, вокруг метались молнии, гром то приближался, то удалялся. И если раньше главным страхом на Олимпе для меня была гроза, то теперь я её просто не замечала, потому что ноги несли тело домой. Хотя все греки знают, что гроза на Олимпе – страшное дело и стараются в такие дни не соваться даже на склоны горы. Знакомый рассказывал, что однажды его застала непогода в лесном домике, и светопредставление началось: молния срезала верхушки высоких сосен, распласталась по мокрой земле и даже пробежала между шляпками гвоздиков в дверном проёме. Нам повезло: когда внизу показался приют, из-за туч выплыло сияющие солнце, и о непогоде напоминали лишь белые градовые потоки на фоне зелёных склонов…
Олимпийское послесловие
Москва. Спустя два месяца после восхождения на Олимп. Мы смотрим фотографии.
- Вообще-то можно было бы как-нибудь ещё раз…
- Нет, по скалам я больше не полезу! Если только до Агапитоса прогуляться…
- Не обязательно идти на Митикас. Можно же и на Сколио ещё подняться.
- Ну, на Сколио, пожалуй, можно… Но всё равно - в каске и со страховкой. И земляков-камчатцев с собой пригласить!