Удивительное чадолюбие

 
Хотя преобладающее большинство обитающих в настоящее время в морских и пресных водах рыб просто вымётывают икру в толщу воды или откладывают её на грунт и водную растительность, нисколько не беспокоясь о дальнейшей судьбе своего потомства, немало представителей ихтиофауны являются заботливыми родителями.
 
Одни из них (например, лососи) зарывают отложенную икру в грунт, защищая её таким образом от различных икроедов. Самцы других (терпуги, бычки) неделями без сна и отдыха охраняют кладки, не подпуская в ним любителей полакомиться свежей икоркой, а третьих, подобно встречающейся во многих водоёмах Камчатки трёхиглой колюшке, искусно строят для этой цели специальные гнёзда из водной растительности с входом и выходом, куда обычно несколько самок откладывают до полутора-двух сотен икринок.
Что делать, если живёшь в таком месте, где икру, как ни прячь, всё равно съедят? В подобных условиях некоторые рыбы (как правило, самцы) приспособились сохранять её на себе или даже внутри своего тела, проявляя удивительное чадолюбие. Самым простым убежищем оказался рот, где развивающаяся икра находится в безопасности и хорошо снабжается кислородом, который содержится в воде, проходящей через ротовую полость в процессе дыхания. Так вынашивают своё потомство (сначала икру, а затем личинок) телапии (их филе сегодня можно найти на прилавках камчатских супермаркетов), ариевые сомы и некоторые виды коралловых рыбок. Заботливый родитель забирает оплодотворенную икру в рот и бережно держит её там, охраняя от врагов в течение одной-двух недель, пока не появятся личинки. Понятно, что всё это время самец или самка не только ничего не едят, но даже не закрывают полностью рот, чтобы не повредить икру и выклёвывающихся из неё личинок. Однако у телапии забота о потомстве на этом не заканчивается. Пока личинки не подрастут, они некоторое время ещё продолжают жить во рту у одного из родителей. Как из пещеры, выплывают оттуда на прогулку, резвясь около отца или матери, но в случае опасности дружной стайкой мчатся обратно в спасительную пасть. Самцы живущей в норках среди коралловых рифов Карибского моря маленькой рыбки размером не более 13 см, именуемой желтоголовым большеротом, как следует из её названия, отличаются значительной величиной рта. Это обусловлено тем, что, подобно тилапиям и сомам, в нём они вынашивают свою икру. После того, как самка большерота отложит икринки, самец оплодотворяет их и помещает в невероятно большую для столь крошечного существа ротовую полость.
Причём, чтобы лучше обеспечить развивающуюся икру кислородом, заботливый отец периодически слегка выплёвывает её изо рта, и пока та не разлетелась достаточно далеко тут же всасывает обратно. Появление личинок освобождает самца большерота от участи няньки и позволяет прекратить вынужденный пост.
Однако самцы некоторых южноамериканских сомов в заботе о своём потомстве пошли ещё дальше и стали вынашивать оплодотворённую икру даже не в ротовой полости, а в желудке, где она развивается, совершенно не перевариваясь. Дело в том, что в течение всего периода подобной «беременности» самцы сомов ничего не едят. Стенки их желудков обильно покрываются слизью, и они не функционируют как органы пищеварения. Лишь после того, как личинки выклюнутся из икры и покинут своё надёжное убежище, самцы готовы, наконец, прекратить вынужденную голодовку.
Целый ряд рыб можно назвать сумчатыми, поскольку они вынашивают развивающуюся икру в специальных полостях-сумках, образующихся ко времени нереста у самок панцирных бразильских сомов на нижней губе, а у самцов морских игл и морских коньков - на брюшной поверхности тела. У последних в хвостовой части туловища формируется выводковая сумка в виде желобка, закрытого пластинками или кожей. В период нереста самка откладывает в неё небольшими порциями икру, которую самец бережно носит, пока из икринок не выведутся мальки. Но даже после их появления на свет заботливый папаша некоторое время всё ещё держит своих потомков в сумке. Изгибая тело дугой кверху, он периодически открывает её, и мальки выходят наружу, но в случае малейшей опасности вновь прячутся туда.
Однако икру можно прятать не только во рту, желудке или специальной выводковой сумке, но и на других частях тела, если, конечно, в процессе естественного отбора они приспособлены для этой цели. В прибрежных водах Новой Гвинеи и Северной Австралии обитает своеобразная рыба, называемая за свои довольно крупные по сравнению с сородичами размеры (до 55-60 см) гулливеровым куртусом. Она держится большими стаями в нижних частях рек и в предустьевых участках моря, предпочитая солоноватую воду, но проникая и в пресную. Самцы этого куртуса обладают совершенно уникальным приспособлением для охраны потомства. К тому времени, когда они достигают половой зрелости, лучи их спинного плавника перемещаются вперед и образуют на затылочной части головы плотный кожистый крючковидный вырост. В период нереста самка откладывает на него две грозди икринок, которые заботливые отцы носят у себя на лбу как чалму до тех пор, пока из них не появятся личинки. Здесь развивающаяся икра находится в полной безопасности, так как подкрасться к ней незаметно просто невозможно. К тому же, самцы гулливерова куртуса с кладками на голове довольно агрессивны, поэтому вряд ли найдется смельчак, который решится стащить хотя бы одну икринку у них со лба.
Но способ заботы о потомстве, побивший все рекорды рыбьего чадолюбия среди представителей ихтиофауны, вынашивающих икру на себе, несомненно, принадлежит живущему в водоёмах Южной Америки бугорчатоголовому сому аспредо. После оплодотворения самцом отложенной на дно водоёма икры самка этого сома ложится на неё брюхом, поверхность которого к тому времени приобретает губчатую структуру. Медленными, но достаточно сильными движениями она как бы втирает в него лежащие на песчаном грунте икринки, которые прочно прикрепляются к брюшному покрову, а затем врастают в него. Впоследствии каждая икринка соединяется с телом самки тонким стебельком, пронизанным кровеносными сосудами, по которым эмбрион в течение всего периода развития получает из материнского организма кровь, насыщенную кислородом и питательными веществами. Это позволяет сому аспредо не только сберечь развивающуюся икру от многочисленных плотоядных организмов, но и обеспечить ей гораздо лучшие условия эмбрионального развития. После того, как молодь выходит из икринок, губчатый слой кожи на брюхе у самки сходит, и оно становится гладким до следующего икрометания.