"Бастион": "Ниже голову, с...ка!" Часть II

 
(Продолжение. Начало - в "КВ" от 13.06.2012 г.)
В начале знойного камчатского лета наш военный корреспондент выехал на материк для прохождения учебно- практических курсов «Бастион». О том, что из этого получилось, мы начали рассказывать в прошлом номере «КВ».
«Вспышка слева!»
...По лесной дороге к полигону «Горностай» небыстро продвигалась колона в составе двух автобусиков «ПАЗ» и БТРа. В салонах мирно дремали слушатели семинара и вдруг... оглушительный взрыв! Облако пыли и копоти поднялось по левую сторону от дороги. Тут же начались бешеная стрельба, крики на не очень понятном языке и грубые, но чёткие команды: «Голову ниже, с...ка!!» Мешок на голову и мордой в землю, сердце колотится, как компрессор высокого давления, дышу, как паровоз, а в башке стучит только одна мысль: «Это всё понарошку!»
«Руки вместе, ноги шире!»
Между тем, захватчики не унимаются, с каждой минутой нажим на нас (заложников) растёт. Через мгновение подходит колонна, судя по звуку, дизельных «Уралов». Нас, словно скот, грузят в кузов, меня лично кантовали пятеро и не без труда. Побросав в грузовик наши тела, колонна двинулась к базе террористов. Ещё как двинулась - понеслась! А за моей спиной тихонько стонут девчонки, на мне лежат ещё две, как в гареме, да только это не так... Машину бросает из стороны в сторону, мои спутницы бьются выдающими частями тела о борта кузова, приходится держать их свободной рукой. На пятнадцатой минуте в кузове стало плохо нашему коллеге по несчастью. Потерял сознание парень: дышать в мешке трудно, поверьте мне на слово! А с учётом того, что мешок надели не по твоей воле, неприятные ощущения усиливаются. Я предложил похитителям расстегнуть «заложнику» куртку. Это помогло, ну а в благодарность по традиции: «голову в пол, с...ка!»
«Лягте на пол, три-четыре»
В общем, к моменту прибытия всех заложников изрядно укачало. В полуобморочном состоянии нас разгрузили... мордой в грязь. По команде главного злодея с пленных сняли мешки и тут выяснилось, что в первой машине заложники ехали без «головных уборов» - мешков, то есть, а наши «пастухи» команду снять мешки прозевали. Перед марш-броском на всех задержанных «бандиты» надели пластиковые наручники. Мой «конвоир» осведомился, не жмут ли мне путы и, похлопав по горбу, убежал вязать остальных. Недолго думая, негодяи приступили к этапированию невольников. Собрав всех в колонну, нас разбили на группы, и началось движение. Нелишним будет напомнить про «голову ниже, с..ка, блин!» И вот так, с высоко опущенной головой и висящими на «хвосте» товарищами, ваш покорный корреспондент, словно беременная каракатица, рванул по нехоженому бурелому приморской тайги. По уши уделавшись в болотной тине, мы доползли к бетонному каземату - импровизированной темнице. Здесь перед входом на наши головы опять напялили мешки. И в этот раз всем достались чужие. Мне повезло: попался от какой-то модницы – с тропическим сладким запахом.
«Расстрелять!»
На мою шею вдруг легла чья-то твёрдая рука и с усилием направила меня в сторону чернеющего входа в подземелье. По сторонам по-прежнему трещали выстрелы, слышалась непонятная речь. В чреве каземата было сыро, дымно и резко пахло чем-то совсем неприятным. В хитросплетениях подземного лабиринта с трудом отгадывались силуэты людей с автоматами, в углу тлели угли костра, постоянно слышался чужой крик. Нас в камеру бросили человек десять-пятнадцать, сняли с голов мешки и по команде старшего оставили одних. Вот тут я и совершил ошибку. Оставшись один на один со своими коллегами, я принялся помогать им снимать наручники и громко командовать. За что и был наказан. В общем, меня, такого эксклюзивного, взяли под белы рученьки и повели в другую пещеру. Главный бандит орёт: «Это кто тут командир такой?», рукой в меня тычет и нукерам своим командует: «РАСТРЕЛЯТЬ!» А они (бандиты, то есть) на него смотрят и переспрашивают: «Чо в натуре к стенке?» Главарь им: «Да, да, в расход...» И тут мне поплохело как-то, а бандиты, слепо повинуясь воле вожака, выволокли меня в длинную галерею, поставили лицом во тьму и... расстреляли-таки.
«А пулемёта я вам не дам»
Вспышки холостых выстрелов «кКалаша» высветили мой несуразный силуэт, и всё стихло. Я остался один, и тут накрыло: умом понимаю - шутейно, а спинной мозг вспотел. В общем, если бы не Верин нитроглицерин, скопытился бы точно. Вот так прошёл этот учебный захват «заложников».
«А вчера были по пять»
У входа в каземат Владивостокской крепости (нас держали именно в ней) шумно толпились журналисты, организаторы, захватчики, отцы-командиры и водитель. Знаменитый хельсинкский синдром в действии: все громко обмениваются впечатлениями, девчонки показывают, за какие именно места их держали нехорошие дядьки: «А он меня за задницу схватил вначале робко, а потом так хорошо и аж до самой конуры». «А меня за грудь и так нагло». Что, не понравилось? «Нет, нет, что вы, всё было классно!»
«И в горящую избу войдёт»
...На бетонной тумбе орудийного порта белокурой девочке док накладывал повязку: оказалось, что девушка в пылу захвата испугалась по-настоящему. Когда раскалённый ствол автомата боевика ткнулся в беззащитную девичью талию, прожигая кожный покров, «белоснежка» промолчала, не проронив ни звука. И только под конец игры попросила посмотреть на рану. Видавший виды военврач растрогался самообладанием женщины-ребёнка. Какой же выдержкой нужно обладать, чтобы не закричать, не выйти из игры, пройти всё до конца! И это сказал настоящий боевой врач, не раз побывавший в переделках и видевший войну не по телевизору.
P.S.
Всё бы ничего, но на следующий день нас ждало продолжение. мой уважаемый читатель, тебя тоже ждет ещё одна заметка о том, как учат журналистов на войну не ходить...