Тайны олюторского следствия

 
(Продолжение. Начало в № 16 от 25 апреля 2012 года). Тиличики - районный центр Олюторского района, но поскольку район несильно заселён, то вести о том, что вокруг происходит, мгновенно разлетаются по округе и становятся достоянием каждого его жителя.
 
Жители глубинки были прекрасно осведомлены, почему районным прокурором П. Слезко в отношении и.о. директора Олюторского филиала «Коряктеплоэнерго» Н. Черепановой с помощью Энергонадзора и краевой жилинспекции инициировались дела об административных правонарушениях по факту выхода из строя дизель-генератора в Вывенке.
Как уверяют селяне, у Слезко не получилось ввести в заблуждение ни руководителей Энергонадзора, ни жилинспекции и сделать Черепанову стрелочником. Позже по заслугам получили тогдашний гендиректор «Коряктеплоэнерго» и глава района. По этому поводу селяне ещё долго сплетничали на кухнях, сокрушаясь, как всё-таки легко из обычного человека сделать злоумышленника.
По их мнению, честный прокурор однозначно обратил бы внимание на то, кем и как готовилась подстава, в результате которой Н. Черепанова стала заведомо виновной в бедах жителей Вывенки. «Если районный прокурор считал себя таковым, размышляли селяне, почему он не инициировал проверку по должностным лицам руководства «Коряктеплоэнерго» и администрации Олюторского района, между которыми был заключен договор о надлежащем оказании услуг по обеспечению Вывенки электроэнергией?»
Судя по логике действий, Слезко неслучайно сделал вид, что не заметил истинных виновников произошедшего ЧП, потому как в противном случае могла всплыть не только фамилия гендиректора «КТЭ» Прокопенко, но и других.
Честно говоря, журналисты «КВ» не сразу в это поверили. Всё стало на свои места, когда нам доходчиво объяснили, что такое глубинка, где обычное дело – жить и работать не по законам, а по понятиям.
Туман в деле
Только когда сложилась мозаика дальнейших обвинений прокурора, инициировавшего уголовное дело в отношении Черепановой по признакам ч. 1 ст. 330 УК РФ, мы смогли предположить, почему П. Слезко решил возложить на и.о. директора филиала «КТЭ» ответственность за невыплату зарплаты бывшему работнику филиала Сливному, который уволен был за прогулы и не возражал против такой формулировки увольнения. Несмотря на напряжённую ситуацию с деньгами на тот момент, Н. Черепановой всё же удалось выбить деньги то ли из головного офиса «КТЭ», то ли из бюджета района. Первым делом она тогда рассчиталась со Сливным и работниками филиала.
Что касается каких-либо обвинений в адрес Сливного по факту хищения им топлива, то это были, как выяснилось, всего лишь досужие разговоры. Если бы хищение было, то правоохранительные органы узнали об этом в первую очередь. Однако заявлений по данному факту к ним не поступило ни от и.о. директора Олюторского филиала, ни от и.о. гендиректора «КТЭ».
Любопытно, что для следствия оформленные соответствующим образом подобные разговоры могли стать чуть ли не основным доказательством того, что у Н. Черепановой был повод не выплачивать Сливному зарплату. Выходит, в этом уголовном деле изначально просматривался обвинительный уклон?
Делай, что можешь, и будь, что будет?
Но вернёмся к обвинениям прокуратуры в умышленной невыплате зарплаты Сливному. Казалось бы, какие проблемы: поручите провести доследственную проверку по заявлению работника, найдите виновного и привлеките к уголовке! Тут-то и начинается самое интересное. Как проводилась доследственная проверка, можно только догадываться. Если прокурору всё было ясно, и доказательствами вины Черепановой он обладал, казалось бы, твёрдыми, почему данное уголовное дело было возбуждено только 26 апреля 2011 года, то есть, спустя почти 5 месяцев после обращения Сливного в прокуратуру?
Нет ответа на вопрос о том, почему очередное постановление о привлечении Н. Черепановой в качестве обвиняемой заместитель руководителя Олюторского межрайонного следственного отдела Д. Семенков вынес только 3 апреля 2012 года, то есть, спустя год? Чем всё это время занимался Семенков, если к моменту окончания предварительного следствия и ознакомления Черепановой с материалами уголовного дела все три или четыре тома не были прошнурованы, пронумерованы, отсутствовала опись материалов, содержавшихся в них?
На все воля следователя?
Почему, пока Черепанова знакомилась со своим делом, в это же время Семенков продолжал довкладывать в папки новые материалы? Н. Черепанова считает, что неслучайно все материалы дела нумеровались простым карандашом и располагались хаотично. Вероятно, следователь оставлял для себя лазейку, чтобы можно было вложить в дело нужный документ или, наоборот, вынуть. Это, между прочим, грубое нарушение процессуальных норм статьи 217 УПК РФ.
Так неожиданно появился, словно феникс из пепла, ещё один том дела, как поняла Нина Витальевна, не последний. «Может быть, это обычная практика олюторского следствия? - задавалась Нина Витальевна вопросом. Семенков, конечно, может заявить, что в уголовном деле собираются доказательства вины Черепановой одновременно по двум статьям: 330 и 319 УК РФ, но и это прозвучало бы неубедительно, так как есть нормы УПК РФ, регламентирующие действия следователя в подобном случае.
Возможно, так происходило лишь потому, что достаточных оснований для обвинения ЧерепанОвой в невыплате зарплаты не было. В этом случае необходимы были хоть какие-нибудь доказательства того, что Черепанова имела, как пишет Д. Семенков в своем постановлении спустя год, «реальную возможность осуществить выплату зарплаты Сливному за август, сентябрь, октябрь и ноябрь 2010 года».
Чем толще дело, тем крепче обвинение?
Некоторые жители Тиличик почти не сомневались, кого на этот раз сделают по данному делу крайним. Конечно же, не и.о. директора Н. Прокопенко. Народ не ошибся: фигурантом уголовного дела по ч.1 ст. 330 УК РФ оказалась всё та же Н. Черепанова. Даже тот факт, что она неоднократно обращалась в районную прокуратуру за помощью в выплате зарплаты работникам филиала, прокурорскими и следственными работниками почему-то остался без внимания.
Во всяком случае, те, кто знает, в чём обвиняют Нину Витальевну, утверждают, что в томах уголовного дела вряд ли окажется хоть один документ, свидетельствующий об объективном расследовании дела по невыплате зарплаты.
Не будем вдаваться в подробности и детали того, как следствие собирало доказательства вины Черепановой: мы к этому ещё не раз вернемся. Убедительным было только одно: чем толще становились тома уголовного дела, тем явственнее просматривался обвинительный уклон. Разве следователь имеет на это право? В ходе следствия Семенков должен был беспристрастно установить истинного виновника в невыплате зарплаты.
Кому интересны фальшивки?
Только в этом случае можно было бы установить, что Олюторский филиал являлся структурным подразделением ОАО «КТЭ» без образования юридического лица, а сама Черепанова, исходя из Положения о филиале от 28 июня 2006 года, «действует по доверенности от имени ОАО «КТЭ» в пределах полномочий, предоставленных доверенностью и настоящим Положением». Если бы следствие было заинтересовано в честном расследовании, то стало бы понятно, что Н. Черепанова никогда самолично не распоряжалась доходами и расходами филиала, а зарплату она выдавала только по поручению и распоряжению гендиректора «КТЭ». Но кому это интересно? Во всяком случае, как нам показалось, на зам. начальника Олюторского следственного отдела Д. Семенкова этот факт никоим образом не повлиял и подозрений не вызвал. Может быть, так было задумано?
Почему он «не заметил» разницы между сфальсифицированным Положением о филиале и такой же фиктивной доверенностью на право управления филиалом с одной стороны и настоящими реальными документами, которыми на самом деле располагала Н. Черепанова, с другой? Так, в ответе из краевой прокуратуры на ряд статей автора этих строк о невыплате зарплаты в Олюторском филиале (в том числе Сливному) утверждается, что «директор филиала распоряжается средствами филиала... проводит работу по регулированию зарплаты, обеспечивает своевременно и в полном объеме выплату работникам зарплаты...» Теперь как бы понятно, откуда растут «убедительные доказательства» у обвинения. Но как быть с презумпцией невиновности?
Станет ли фальсификация допустимой?
Скорее всего, ставка делалась на то, что в глубинах этого явления суд не будет разбираться, и Черепанову осудят! Кое-кто не исключает, что материалы по данному делу по-другому собираться не могли, потому что подозревают наличие коррупционной составляющей. Есть предположение о том, что ряд фиктивных документов могли попасть в уголовное дело с подачи всё того же и.о. гендиректора «КТЭ» Н. Прокопенко. Если это фальсификация, на которую Прокопенко мог пойти намеренно, его и надо привлекать к ответственности! Он может, конечно, заявить, что, дескать, это ошибка или случайность.
Если бы Семенков допросил Прокопенко о природе появления непонятных документов, заведомо предупредив его об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, может быть, начальник «КТЭ» не стал лжесвидетельствовать против Черепановой. С 21 марта 2011 года по март 2012 года у Семенкова так и не нашлось времени допросить Прокопенко.
Во всяком случае, во время ознакомления с томами уголовного дела Черепанова не увидела протоколов допроса Н. Прокопенко. Их, правда, можно было подсунуть позже. Наверное, неслучайно ЧЕРЕПАНОВОЙ дали знакомиться с делом, оформленным с нарушениями.
Кроме того, можно было бы допросить начальника юридического отдела «КТЭ», которая работала в акционерном обществе с самого начала его деятельности. Она бы подтвердила правоту одной из сторон. Кстати, другие главные специалисты «КТЭ» тоже не были допрошены...
На взгляд специалистов не менее странной является бухгалтерская экспертиза, которая была назначена Семенковым и проводилась в стенах следственного управления одним из её работников. Нисколько не желая бросать тень на бухгалтерского работника этого уважаемого ведомства, хочется всё же задать вопрос Семенкову: «Не возражала ли против проведения таким образом экспертизы Н. Черепанова, ведь её выполняла подчиненный следственному управлению работник, а не независимый эксперт?»
Сама Н. Черепанова утверждает, что экспертиза не ответила на главный вопрос: из каких источников директор филиала могла выплатить зарплату Сливному? Если нет вывода, нет и ответа. Если с мнением Черепановой не согласятся, значит, надежда останется только на судебное следствие, которое должно разрешить возникшее сомнение.
Неожиданный поворот в деле № 120005
Опишем ещё один любопытный момент, который, как нам кажется, как нельзя лучше характеризует профессионализм зам. начальника Олюторского следственного отдела, а заодно и тех, кто осуществлял надзор за предварительным следствием по уголовному делу № 120005. Спустя год с лишним предварительного следствия в Олюторской районной прокуратуре проснулись. Произошло это, как нам представляется, только после того, как в феврале 2012 года новый адвокат Черепановой написала жалобу по факту необоснованного привлечения и.о. директора Олюторского филиала к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 330 УК РФ.
При этом в олюторской прокуратуре, изучив материалы дела и проведя совещание, неожиданно посчитали, что «совершенное Черепановой деяние по невыплате зарплаты Сливному» с учетом иных обстоятельств дела нужно переквалифицировать на более тяжкий состав, предусмотренный ч. 1 ст. 201 УК РФ («Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам граждан»).
Где до этого были все те, кто надзирал за ходом предварительного следствия? Какова судьба предварительного следствия, которое более года проводилось Семенковым и другими сотрудниками правоохранительных органов по ст. 330 УК РФ? Они что, не ведали, чем занимались? По ст. 330 УК РФ Семенков успел даже предъявить Н. Черепановой обвинение!
От автора
Напомним, что в объединённом деле за № 12000 имеются материалы по обвинению Н. Черепановой в совершении ещё одного преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти»). Это тоже далеко не простое дело, в нём так же много загадок и неожиданных поворотов. Но об этой истории мы расскажем в других номерах «КВ». Если хотите знать, как можно «закошмарить» жизнь обычного человека с помощью уголовных дел, не пропустите следующую публикацию!