Зачем камчатцам поднимать прибрежку?

 
«Почему президент страны, давая свои поручения правительству, став председателем правительства России, не выполнил собственные поручения по прибрежному рыболовству, хотя его предложения как раз ставили точки над i?»
 
«Почему, спрашивается, местное население не имеет возможности использовать рыбу, как основу жизни, для личного потребления?» «Почему в Усть-Большерецком рыбном районе рыбы нет в свободной продаже?» «Почему самый богатый рыбный район Камчатки - самый нищий, самый обездоленный, самый брошенный н а произвол судьбы?» «Почему рыбацкие предприятия регистрируются и отчисляют деньги в какой угодно бюджет, но только не в местный?» «Почему прибрежные квоты - это квоты, направленные не на поддержку социально-экономического развития региона, а только средства для извлечения сверхприбыли рыбных «баронов» и «мандаринов»?».
Почему, почему, почему? Люди задают вопросы, на которые никто не может ответить. Это, наверное, было самое бурное, самое горячее, самое дискуссионное из всех заседаний лососевого совета при главе администрации Усть-Большерецкого района, хотя вопрос, включенный в повестку дня (« О концепции Стратегии развития прибрежного рыболовстсва в Усть-Большерецком муниципальном районе») и вызвавший такую бурную реакцию членов совета, был весьма специфическим и касался, как думали многие, совсем небольшого круга лиц, знающих проблемы своего ремесла от «а» до «ять».
Мы увидели совершенно другое: судя по реакции людей, этот вопроскасался абсолютно всех присутствующих на совете. Правда, все, кто выступал по этой теме, говорили, не слыша оппонентов...
Камчатскую рыбу выгоднее покупать в... Москве
Начало дискуссии положил Петр Иванов, президент ассоциации рыбоконсервных заводов Камчатки. Действительно, тема, которую он поднял, не могла оставить равнодушным никого из присутствующих: для того, чтобы его небольшое предприятие могло работать круглый год (единственный круглогодичный рыбоперерабатывающий завод в бассейне реки Большой) и быть при этом рентабельным, Петру Михайловичу выгоднее привозить сырец - атлантическую сельдь из... Санкт-Петербурга (!), потому что местная тихоокеанская сельдь вдвое дороже.
«Как могло получиться, что закон о рыболовстве, требуя от рыбаков поставки рыбы (объектов прибрежного рыболовства) на берег для переработки, игнорируется всеми государственными службами, осуществляющим контроль и надзор в области рыболовства и в области исполнения этого закона?» – задавал вопросы Иванов. Почему сырец, который всё же иногда попадает на камчатский берег, стоит гораздо дороже, чем та же камчатская рыба во Владивостоке или Москве? Вообще можно ли купить свежую или свежемороженую рыбу в Усть-Большерецком районе - самом рыбном районе полуострова?»
Нет её в свободной продаже ни зимой, ни летом, ни во время путины, ни после неё. За рыбой для ухи (особенно за копчёностями для отпусков) нужно ездить на рыбные рынки камчатской столицы, т.е. за триста с гаком километров.
Кто стоит за гибелью прибрежки?
Кому нужно, чтобы российская прибрежка прекратила своё существование? Один из руководителей рыбоперерабатывающих заводов с недоумением говорил об ещё одной неизвестной местной аудитории проблеме: почему не растёт стоимость берегового минтая, застывшая на отметке в 37 руб.? В своё время эта цена сформировалась, когда стоимость дизтоплива на Камчатке была 15-20 руб., но теперь она поднялась до 35 руб. за литр, а цена минтая на рынке прежняя. Наверное, её сознательно держат на таком уровне монополисты - ассоциация добытчиков минтая, заявляя на словах, что минтай - это народная дешёвая рыба. В итоге хоронится российская прибрежка, представляющая опасность для крупнейших российских рыбных олигархов.
Донка (донно-пищевые, морские виды рыб - прим. авт.), говорил выступающий сегодня нерентабельна для прибрежных предприятий. Мы занимаемся прибрежным рыболовством по одной-единственной причине: чтобы сохранить профессиональные кадры для главной - красной (лососевой) путины. Профессионала не интересует сезонная путинная работа на два-три месяца, ему нужна постоянная работа. Только по этой причине мы ВЫНУЖДЕНЫ заниматься прибрежным рыболовством, которое не приносит прибыли, но обходится нам в КОПЕЕЧКУ!
Бизнес разваливается
Другой рыбник добавляет: «Только за последний год из прибрежного рыбного бизнеса района ушли пять предпринимателей, которых я знал лично (а сколько таких по всему побережью? - прим. авт.). Люди продали свой бизнес как БЕСПЕРСПЕКТИВНЫЙ.
По некоторым данным продаёт свой промысловый флот и одна из крупнейших усть-большерецких компаний - рыболовецкая артель «Народы Севера». Квоты другого берегового предприятия (бывшего рыбоконсервного!) – завода «Командор» выкупивший его колхоз им. Ленина предпочитает осваивать своим крупнотоннажным флотом зимой прямо в море (это гораздо выгоднее), закрыв завод на замок и распустив рыбопереработчиков. Такова перспектива и у остальных заводов. На красную путину 2012 года (и это в рыбный горбушевый год!) рыбопромышленники набирают людей только на одну смену (бывало, что работали круглосуточно), резко сокращая количество рабочих мест, потому как оскудели источники финансирования предприятий.
Мы сами загоняем прибрежку в гроб?
Что удивительно: уничтожение береговых предприятий поддерживается самими же камчатскими рыбопромышленниками. Идеолог камчатских рыбопромышленников, председатель Союза рыбопромышленников и предприятий Камчатки Сергей Тимошенко озвучил на местном телевидении новую концепцию прибрежного рыболовства Камчатки. По его понятиям это на сегодняшний день не единый прибрежный рыбопромышленный комплекс добычи и переработки рыбы, ориентированный на развитие береговой инфраструктуры и береговой экономики, а два самостоятельных и независимых друг от друга (?) направлений прибрежной рыбопромышленной деятельности - добыча и переработка рыбы в море и береговая рыбопереработка.
Когда-то, будучи вице-губернатором Камчатки по рыбным делам, и позже, когда ТИМОШЕНКО только-только возглавил Союз рыбопромышленников и предпринимателей Камчатки и был самостоятелен хотя бы в высказываниях своих мыслей по поводу развития рыбной промышленности Камчатки, Сергей Васильевич, очень авторитетный в то время среди профессионалов рыбной отрасли человек, говорил интересные вещи, которые вспомнились при обсуждении проблемы, которая образовалась не без участия камчатских рыбопромышленников и их общественного лидера.
Первое его заявление: одно рабочее место в рыбной отрасли Камчатки создаёт до 11 рабочих мест в смежных отраслях производства и бюджетной сфере – это переработка, транспортировка, перегрузка рыбы и пр., это учителя, врачи, работники культуры. «Но всё это происходит, - уточняет этот тезис Петр Иванов, - только в одном-единственном случае: когда рыба идёт на берег, когда она превращается в рыбопродукцию, транспортируется, перегружается и пр. Только тогда происходит увеличение рабочих мест, создаются сопутствующие рабочие места в самых разных сферах».
Люди бросают благодатный край
Сегодня из Усть-Большерецкого района люди бегут: полторы тысячи человек (из девяти тысяч проживающих там) покинули район в период между двумя последними переписями населения. Люди живут одним днём, даже не пытаясь закрепиться, создать свой маленький бизнес по предоставлению элементарных услуг, потому что не видят никакой для себя перспективы ЖИТЬ В ПРИБРЕЖНЫХ ПОСЁЛКАХ. Это происходит, подчеркнём ещё раз, в самом рыбном районе Камчатского края, куда не хотят ехать специалисты - ни учителя, ни врачи, ни технологи, ни механики, ни парикмахеры, ни культработники, потому что ЗДЕСЬ НЕТ РАБОТЫ ДЛЯ ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ, стремительно сокращаются рабочие места в самом важном для экономики региона рыбном секторе: распродается промысловый флот МРС, закрываются рыбоперерабатывающие предприятия, их бывшие рабочие выбрасываются на улицу.
Нами управляют китайцы?
Крупный рыбный бизнес, поедая прибрежку, так и не понял, кто управляет им самим, кто заставляет воевать с прибрежными заводами, поднимать им цену на сырец, смеяться над их местечковыми проблемами и трудностями с больших столичных трибун.
Беда сегодня не обходит и большой флот: рыбопромышленные компании Камчатки скупаются, а их активы постепенно выводятся с полуострова, квотообладателями являются уже не столько московские толстосумы, сколько далеко смотрящие вперед иностранцы, прежде всего, китайцы, сконцентрировавшие в своих руках большую часть квот стратегической рыбы для развития всего Дальнего Востока России - минтая. То есть, беда нависла не только над побережьем Камчатки, не только над всем полуостровом, но и над всей рыбной отраслью России, прежде всего, – российской прибрежкой. Но в Москве мало кто это замечает: слишком мелкие проблемы...
Два лагеря
Рыбопромышленники Усть-Большерецкого района тоже не стали исключениемиз общих правил и разделились между собой на два лагеря: на тех, кто имеет квоты и является сырьевиком, и тех, кто квот не имеет. Не имеют морских квот, как правило, рыбопереработчики, потому что квоты прибрежного рыболовства, в первую очередь (в соответствии с промысловой историей), получали по распределению именно добытчики. И добытчики заинтересованы в том, чтобы ловить и продавать рыбу непосредственно в море (тогда, по словам П. Иванова, прибыль с килограмма сырца достигает 12 руб., а не 2 руб. как на берегу). В море добытчик не обложен обязательной данью государственными службами надзора как при сдаче рыбы на берегу, когда каждый килограмм привезенной рыбы уже оценён (возможно, как сумма взятки - прим. авт. ) таможней, пограничниками, рыбоохраной, сельхознадзором, ветслужбой, портовыми надсмотрщиками. В море рыбу можно воровать сотнями, если не тысячами тонн (специалисты определяют объём ежегодно украденного и вывезенного сырца прибрежки в 300 тыс. тонн), а на берегу расписан каждый килограмм.
Какая участь уготована самому рыбному району Камчатки?
Поэтому в итоге совместных действий камчатских рыбопромышленников и их Союза (как идеологического центра) поступление камчатской рыбы на камчатский берег практически прервалось, начался естественный процесс убывания населения (рабочих мест), а одно рабочее место, если снова вернёмся к расчётам С. Тимошенко, сокращённое в прибрежном рыбопромышленном комплексе, конечно же, потянуло за собой до одиннадцати рабочих мест в сопутствующих отраслях производства и других сферах жизни и деятельности населения Усть-Большерецкого района. То есть, этот район в ближайшем будущем ожидает не только социально-экономический, но и демографический крах.
Апрельские тезисы
Продолжим изучение прежних «исторических» тезисов С. Тимошенко о развитии рыбопромышленного комплекса Камчатки. В них говорилось о том, что рыбацкому полуострову необходимы 40 тонн рыбы из расчёта на одного жителя полуострова, чтобы край стал самодостаточным, то есть, более миллиона тонн рыбы в год. Миллион с лишним тонн камчатские рыбаки добыли в 2011 году. И что же? Как был полуостров убыточным и дотационным, таким остался, потому что ДОБЫТАЯ КАМЧАТЦАМИ КАМЧАТСКАЯ РЫБА была таковой разве что по названию: Камчатка не увидела ни рыбы, ни денег.
Вернуть 90-е!
Губернатор Камчатского края Владимир Илюхин вынужден сегодня на самом высоком уровне поставить вопрос о том, что Камчатка практически не имеет налоговых отчислений от рыбы в своём бюджете.
Бывший глава Усть-Большерецкого района Владимир Бекер вспомнил на совете «золотые» времена, когда в 1990-х годах Камчатка сама распределяла лососевые и прибрежные квоты, а береговые муниципальные районы не знали никаких проблем по социалке: рыбопромышленники, чтобы получить квоты, готовы были на любые затраты, потому что тогда нужна была индульгенция - разрешение на лов. Почему, спрашивает БЕКЕР, нельзя вернуть былые «золотые» времена?
Ему напомнили недавнее прошлое, те же 1990-е годы, когда Усть-Большерецкий и прочие прибрежные районы Камчатки «благоухали» от обилия лососевых свалок: десятки тысяч тонн выпотрошенного от икры лосося выбрасывались на помойку, потому что береговые рыбоперерабатывающие предприятия не справлялись с той массой рыбы, которая шла на нерест. Почему? Да потому, что часть береговых предприятий попросту не справлялись с огромным объёмом рыбы, а другие береговые предприятя к тому времени практически перестали существовать в результате экономических реформ, проводимых московскими прихватизаторами-лихоимцами.
Три модели промысла за столетие
В начале 2000-х годов, несмотря на добровольно-принудительную систему поборов на прибрежном промысле, организованную компанией губернатора Машковцева и его рыбного заместителя Чистякова, в Усть-Большерецком районе постепенно сложилась новая комплексная инфраструктура прибрежного рыболовства, рассчитанная на добычу и переработку сырца. Третья по счёту за минувшее столетие.
Первая, советская, береговая структура рухнула в 1950-70-х годах в результате крупномасштабной дрифтерной лососевой катастрофы, когда Никита Сергеевич Хрущев расплатился за своё необдуманное обещание о возврате Японии южных Курильских островов дрифтерным камчатским лососем. Тогда японцы обложили морскую границу территориальных вод СССР «стенами смерти», закрыв проход лососям на нерест. В те годы население Усть-Большерецкого района насчитывало порядка 40 тыс. (!) человек. Промысел рыбы осуществляли многочисленные рыболовецкие колхозы, переработкой занимались государственные рыбокомбинаты (каждый такой рыбокомбинат включал в себя несколько посёлкообразующих рыбоконсервных заводов и рыбоперерабатывающих баз). На территории одного только Усть-Большерецкого района работали с полной отдачей следующие рыбокомбинаты: Озерновский (от него сегодня остался только РКЗ-55), Опалинский (остались развалины), Микояновский или Октябрьский (остался один РКЗ), Большерецкий (развалины), Кихчикский (развалины), Митогинский (развалины).
Озерновский и Октябрьский РКЗ выжили в те годы только по одной причине: они начали освоение донно-пищевых видов прибрежных рыб (треска, камбала, сельдь).
Вторая, уже постсоветская, береговая структура рухнула в 1990-х годах. Развалились рыболовецкие колхозы, акционировались и распались на мелкие компании бывшие государственные рыбоперерабатывающие предприятия. Но у Камчатки и в это тяжелейшее время был рыбный РЕСУРС. С 1996 года резко увеличились подходы на нерест самого массового вида лососей - горбуши. В хорошем состоянии были сохранённые при советской власти органами рыбоохраны (которые начали разрушать с 1997 года) запасы прибрежных видов рыб - и камбаловых, и тресковых. Поэтому, имея мощную ресурсную базу, Камчатка смогла выкарабкаться из того экономического тупика, в котором оказалась вся рыбная отрасль России 1990-х годов, и начала постепенное развитие прибрежного рыболовства в 2000-х годах.
В этот же период в стране параллельно с экономическим развитием прибрежки шли другие, уже разрушительные процессы в отношении этой же самой прибрежки, особенно в области российского рыболовного законодательства.
Рыбные рубежи Отечества
На совете никто не повторял высоких патриотических слов высших российских чиновников о необходимости государственной заботы об окраинных российских землях: о том, что это стратегические рубежи Отечества, что это необжитые российские территории, которые легко можно потерять, что на этой территории России живёт тот же народ, те же великоросы, что в Москве и Санкт-Петербурге. Говорили о другом: о том, что в нашей стране осуществляется реальная политика выдавливания населения с прибрежных территорий.
Любому, даже негосударственно мыслящему обывателю ясно, что на Камчатке для её развития есть только один ресурс - рыба. И больше ничего. Следовательно, бизнес, который может здесь развиваться, это только бизнес, ориентированный на добычу и переработку рыбы. Не отдельно на добычу и отдельно на обработку, а на добычу и переработку как единый процесс (и морской, и береговой), как единый береговой рыбопромышленный комплекс. Не нужно лукавить о том, что география и климатические условия Камчатки для этого неблагоприятны. И береговая география, и климатические условия, и всё остальное на Камчатке не поменялось за последние 100 лет. Мы знаем времена, когда рыбацкая, в том числе береговая, Камчатка процветала.
Когда государство ставило перед народом национально обоснованную идею развития, то такая идея всегда получала всенародную (без кавычек) поддержку. Но какую поддержку может получить идея развития прибрежного рыболовства сейчас, когда в колесе (то есть, в основе движения и развития) этой идеи торчат только одни палки?
Хотели как лучше?
Береговые рыбопереработчики задают закономерный вопрос: что лежало в основе выделения прибрежного рыболовства из рыболовства промышленного, если прибрежное рыболовство - это тоже некая часть всё того же рыболовства промышленного? Что понимается под этой некой его частью? В чём изюминка прибрежки? И почему нигде так часто не скрещиваются и не ломаются законодательные копья, как в законодательных понятиях и нормах, относящихся именно к прибрежному рыболовству?
Простой выход
А всё ведь, если послушать членов совета, очень просто. Прибрежное рыболовство - это экономический каркас окраинных рыбацких регионов. Основой основ этого каркаса служат прибрежные ВБР. Чтобы этот каркас разрушить, нужно не так уж много прямых действий.
Первое, что нужно сделать и уже сделали, - извратить идеологическую основу понятия прибрежного рыболовства. И это сделано: если в Госдуме первого созыва полагали, что целью прибрежного рыболовства является поддержание и развитие социально-экономической инфраструктуры прибрежных регионов РФ на основе рационального неистощительного использования водных биоресурсов прилежащих к их побережью морских районов, составляющих одну из основ жизни и деятельности населения соответствующих территорий, то по мнению доморощенных депутатов целью прибрежного рыболовства является обогащение отдельных рыбных олигархов, а не процветание рыбацкой Камчатки.
Второе, что нужно было сделать и уже также успешно осуществили, - лишить рыбацкий регион возможности управления прибрежным рыболовством и его ресурсами.
Третье - сократить ресурсную базу регионов, открыв доступ к этим ресурсам всем желающим из других регионов и стран.
Четвертое - лишить регионы и пользователей реальной государственной поддержки в области прибрежного рыболовства (напомним, что государственная поддержка прибрежному рыболовству осуществляется во всех процветающих рыбацких странах всего прибрежного мира). Хотели как лучше, а получилось как всегда - этими бессмертными словами премьера России Черномырдина можно охарактеризовать ситуацию с государственными дотациями и субсидиями в рыбной отрасли. «Недавно, - рассказывал на совете П. Иванов, - государство ввело субсидию на топливо для поддержания прибрежного рыболовства. Мы посчитали - это примерно 2-3 % от наших затрат, то есть, капля в море. Кому-то, мы понимаем, нужно поставить «галочку» и отчитаться о государственной поддержке рыбной отрасли, но нам от этого нет никакой пользы. У нас только отходы от производства составляют 5%».
Сначала расширили – потом ограничили
Сегодня давали оценку очередному правительственному решению выступающие на совете: государство вновь расширило промысловые границы для прибрежного рыболовства за пределами территориальных вод России. Но, спрашивается, для чего (или для кого), собственно, нужно было эти промысловые районы ограничивать пределами террвод, что привело к банкротству многих рыбодобывающих прибрежных предприятий? Это первое. И второе: для кого конкретно сегодня расширили эти границы, если региональные прибрежные рыбопромышленные компании большей частью скуплены и находятся в руках либо москвичей, либо их партнёров - иностранцев? эти компании, как правило, не работают на берег, как не работают они и на Россию. Кому, скажите, спрашивают усть-большерецкие рыбопереработчики, от этого польза?
Вообще, задают очередной вопрос члены совета, какая польза сегодня от прибрежного рыболовства Усть-Большерецкого района для населения, проживающего на данной территории? Вспомним многообещающую россиянам ст. 9 Конституции РФ: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории».
Почему?
Если население данной территории БЕЖИТ, сломя голову, с данной территории, то и дураку ясно, что в «доме Облонских» творится неладное. Почему, спрашивается, местное население не имеет возможности использовать рыбу, как основу жизни, для личного потребления? Почему в рыбном районе рыбы нет в свободной продаже? Почему самый богатый рыбный район Камчатки - самый нищий, самый брошенный на произвол судьбы (это не в укор нынешнему губернатору, который взвалил на свои плечи всю тяжесть накопленных за десятилетия проблем региона). Почему не поддержан до сих пор в высоких государственных инстанциях план создания Большерецкого портово-рыбоперерабатывающего узла, способного принимать, перерабатывать и транспортивать рыбу, добытую во всём Охотском море, по примеру того, как работает на американском беринговоморском минтае портово-рыбоперерабатывающий комплеккс на острове Уналашка Алеутского архипелага?
Всё - на продажу!
Бесконечные почему, почему и почему... Но на них нет ответа. А нет ответа по одной простой причине: для высоких государственных мужей не определилась высокая цель служения для Родины прибрежного рыболовства, кроме как получения сверхприбылей отдельными гражданами великой рыболовной державы и их иностранными партнёрами по бизнесу. Вопросы звучат именно потому, что всем на Камчатке и многим в России известна и понятна истинная, народная, если хотите, цель прибрежного рыболовства, которая была сформулирована депутатами Госдумы (но их проект Закона «О прибрежном рыболовстве» прошёл только первое чтение и исчез из повестки работы Думы): «целью прибрежного рыболовства являются поддержание и развитие социально-экономической инфраструктуры прибрежных регионов РФ на основе рационального неистощительного использования водных биоресурсов прилежащих к их побережью морских районов, составляющих одну из основ жизни и деятельности населения соответствующих территорий».
Надежда на ГРАНАТОВА и наше самосознание
Поэтому члены лососевого совета приняли следующее решение: через члена совета, зам. председателя Заксобрания Камчатского края, представляющего в ЗС население Усть-Большерецкого района, Романа Георгиевича Гранатова обратиться к депутатам ЗС с требованием разработки законодательной инициативы об определении регионального статуса прибрежного рыболовства.
Этот статус должен стать нашей общей региональной позицией и обязан быть защищён всеми нами, жителями Камчатки, на всех уровнях муниципальной, региональной и федеральной ветвей власти.
Конституционная основа для этой региональной позиции, как мы уже не раз говорили, сформулирована в конституционной статье №9. Мы, как граждане ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО государства, ОБЯЗАНЫ защищать свои конституционные права.

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании