История пьянства на Камчатке (части 2 и 3)

 
Названия ресторанов и кафе: «Три поросенка», «Хохотун», «Мавзолей», «Белая лошадь», напитков: «Тунхуа», «Абу-Симбел», «Гавана-клуб», «Плиска», а также «Агдам», «Стрелецкая» и пр. возбудят много воспоминаний у мужской половины старожилов Петропавловска-Камчатского…
 
«Трудно назвать городом»
Историк Б.Полевой в труде «Десять лет перед революцией. Из истории города Петропавловска-Камчатского» пишет:
«Известный полярник Л.М.Старокадомский, вспоминая о своём пребывании в камчатской столице в августе 1910 года, писал: «Трудно даже назвать городом небольшое селение, каким в те времена являлся Петропавловск. Он насчитывал всего 600 жителей, включая военную охрану из уссурийских казаков. Взяв с собой в качестве провожатого одного из местных старожилов, жизнерадостного и словоохотливого чиновника, мы отправились бродить по улицам, вернее сказать, по улице, так как весь город состоял из одной-единственной улицы с двумя церквами да кучкой домов на побережье... Бросалось в глаза обилие лавок, торговавших спиртными напитками. Помнится, была там даже площадка перед крыльцом одного торговца, вся вымощенная водочными бутылками донышками вверх».
«Поскольку на Камчатке в 1914 году распространение алкоголизма приняло уже угрожающие формы, губернатору Н.В.Мономахову (Николай Владимирович Мономахов правил Камчаткой в 1912-1916 годах, - В.С.) пришлось с 13 ноября 1914 года запретить продажу древесного спирта и спиртового лака «без предъявления покупателем соответствующего удостоверения от полиции, свидетельствующего, что назначенные изделия необходимы для хозяйственной или технической промышленности».
Вскоре в различных селениях Камчатки были проведены сходы жителей о начале «борьбы со страшным врагом и народным бичом - пьянством». После чего началось массовое закрытие кабаков и была запрещена продажа алкоголя в общественных местах. Но эта кампания привела лишь к дальнейшему росту цен на все спиртные напитки, которые широко продавались из-под полы».
«При Перфильеве (Василий Власьевич Перфильев был губернатором Камчатской области в 1909-1912 годах, - В.С.) возобновилась на Камчатке борьба против алкоголизма. Узнав, что ежегодно в область завозилось не менее пяти тысяч литров русской водки и японского саке, Перфильев, ради прекращения спаивания ительменов и коряков, стал бороться против вывоза из города в глубинные районы полуострова всех алкогольных напитков. Однако наплыв мелких торговцев в различные части Камчатки фактически свёл на нет все антиалкогольные мероприятия Перфильева. Правда, в самом Петропавловске некоторые кабаки были закрыты в связи с постройкой на их месте новых домов.
…Но как ни старался В.Перфильев побольше сделать полезного для Петропавловска и для всей Камчатки, он нередко наталкивался на серьёзнейшее противодействие. Многие его инициативы не встречали поддержки у царского правительства. Правящая элита считала его выскочкой, чужаком (как-никак он не был дворянином). Церковные власти косились на его планы переселить на Камчатку молокан и других сектантов и на его откровенные заявления, что ему безразличны религиозные взгляды переселенцев, лишь бы они были честными, хорошими работниками, не страдали бы алкоголизмом, который так широко был распространен на Камчатке».
Революция
После Октябрьской революции, весть о которой пришла на полуостров с большим опозданием, в ситуации с пьянством на Камчатке мало что изменилось. На борьбу за здоровый образ жизни была брошена вновь созданная рабоче-крестьянская милиция.
Полковник милиции в отставке, краевед и писатель Александр Петрович Пирагис в историческом очерке «Камчатская милиция (1917-1998)» отмечает:
«В обязанность милиции вменялось также встречать и проверять прибывшие пароходы. И это помимо охраны общественного порядка в городе, особенно в дни прихода судов, когда поднималась суматоха, кончавшаяся нередко пьяными оргиями и драками.
Первым сотрудникам милиции работы хватало, особенно в борьбе с пьянством. В архиве сохранился протокол заседания исполкома, на котором заслушивался старший милиционер Орлов, уличивший в продаже спирта китайского подданного Чо Го-яна, за что последний был оштрафован на 100 рублей» (1918 год).
«По-прежнему была острой борьба с пьянством. Этому были посвящены и обязательные постановления облнарревкома, и приказы начальника народной охраны. В то же время, самым строгим образом пресекались нарушения постановлений работниками милиции. Так, приказом № 39 от 20 июня 1920 года младшие охранники Давлетгореев и Гилизантинов за неоднократное пьянство были уволены, а младшему охраннику Мусалимову был объявлен строгий выговор» (1920 год).
«Дикая Камчатка»
Натуралист Стен Бергман был участником «шведской» экспедиции по Камчатке в 1920-1922 годах. Кроме научных отчетов Стен написал ещё и книгу воспоминаний «По дикой Камчатке», в которой, в частности, пишет:
«На Рождество все охотники приходят из леса домой, так как надо праздновать. Часто первый соболь продаётся за спирт. Без спирта они не могут праздновать Рождество. Но часто не только первый соболь идёт по этому пути. После того, как дома в течение нескольких недель охотники отмечают Рождество, они снова уходят в соболиные места.
В остальном день Рождества посвящается визитам в соседние домики, но в этот день в гости ходят только мужчины. Они надевают свои каучуковые калоши и сюртуки и выглядят ужасно строгими. В каждом доме стол накрыт самой разнообразной едой. Там нет юколы и кислого лосося. Есть мясо дикого барана, нерка, другие деликатесы и спирт - 96-процентный, японский, разведённый водой. После того, как поели и попили досыта, начинается чаепитие со свежими булками, затем переходят к конфетам. Конфеты в каждом домике одни и те же, и вообще в каждом домике всё точно то же самое, что и в остальных. Никто не хочет быть хуже соседа».
«Так же, как и другие живущие на природе народы, ламуты, разумеется, любят спирт. На нартах одного из торговцев я видел 40 бутылок со спиртом».
«Следующим утром коммерсанты поехали дальше, к другим юртам. Чуть позднее их отъезда началась самая дикая спиртовая оргия, какую только можно себе представить. За всё каждый заплатил своими мехами, в том числе и за спирт, и теперь хотели попьянствовать. Через полчаса все мужчины в юрте были пьяны. Опьянев, некоторые вели себя дико, а другие спокойно засыпали».
Как японцы спаивали камчатцев
«…но если говорить об оленине, то чаще её получают в обмен на спирт. За бутылку спирта коряки охотно закалывают многих оленей. Коряки испытывают сильное влечение к спирту, и они привыкли к тому, что все, кто их посещает, везут с собой этот товар».
«…японцы и русские конкурируют между собой в том, чтобы дряхлые и нищие деревни утопить в спирте, который больные камчадалы любят больше всего. Следствием всего этого является то, что западное побережье Камчатки в настоящее время представляет собой печальную картину людского несчастья и устрашающий пример того, что может произойти, если цивилизованная нация начинает править народом, живущим по законам природы, и посылает к нему в качестве администраторов своих самых плохих представителей». Завоз водки на полуостров считался экономически невыгодным (зачем возить водку, в которой 60% воды, в такую даль?), поэтому основным алкогольным напитком на Камчатке до 1960-х годов был питьевой спирт.
Закусывали икрой и селёдкой
Вспоминает Леонид Павлович Лельчук, 23 года проработавший заведующим Камчатским облоно и ушедший на пенсию с должности заместителя губернатора Камчатской области:
«На месте нынешнего универмага, (магазин ГУМ, ул. Ленинская - В. С.) что рядом с бывшим обкомом КПСС, стоял длинный синий барак, в котором размещался ресторан «Волна». Помню наше первое посещение этого заведения. Очень длинный низкий зал. Клубы папиросного дыма, поднимающиеся к потолку. За столами множество людей, в основном, мужского пола. Официанты подают неразбавленный спирт, воду. На закуску идёт икра и селёдка. Были, конечно, и другие блюда, но мне запомнилось именно это. В городе было ещё два ресторана. Один из них при гостинице «Восток», а другой за озером, назывался «Вулкан». Он сгорел в 60-е годы, и на его месте построили новый «Вулкан», который стоит до сих пор» (1955 год).
Не могу не воздержаться от комментариев. В конце 1950-х годов наша семья жила на ул. Ленинской в доме 33, расположенном на месте нынешнего завода «Фреза». Мама часто посылала нас с сестрёнкой в «Волну» за обедами, которые мы приносили в трёхэтажном алюминиевом судке.»
Картина, описанная Леонидом Павловичем, совершенно достоверна. Мой дядя, очень известный в то время на Камчатке капитан Армо Аршамович Амирбекян, рассказывал, что из этого кабака часто вытаскивали невменяемых рыбаков на уходящие в рейс суда, стоящие буквально в 100 метрах в «ковше». Велико, думаю, было изумление моряков, проснувшихся уже в открытом море...
Как сгорел «Вулкан»
А деревянный в то время ресторан «Вулкан» сгорел в один час от разлитого поварами на раскалённую плиту масла. О количестве пострадавших не могу сказать ничего, но, спустя год, мы, мальчишки, копали на пепелище ресторана червей (идя рыбачить на затопленную баржу у рынка на Озерновской косе), и наткнулись на почти не тронутые огнём пары туфель, ботинок и пр. Видимо, там до пожара был гардероб. Думаю, как и многие трагедии тех лет, пожар «Вулкана» остался лишь в памяти очевидцев и участников рокового вечера, а также в засекреченных архивах.
25 чашек кофе
Вернемся к воспоминаниям Л. Лельчука: «Продукты питания тогда продавались, главным образом, в консервированном и сухом виде: мясная тушёнка, овощи в банках, сухое молоко, яичный порошок и т. д. Из алкогольных напитков в продаже было шампанское, спирт и коньяк. Разливное пиво было большим деликатесом. Спирт продавался почти в каждом магазине из огромных кухонных кастрюль. У продавца для этой цели были специальные мерные кружечки, начиная с микроскопических и кончая чуть ли не полулитровыми. Наличие товаров полностью зависело от завоза и тех, кто этот завоз планировал. Продуктов местного производства практически не было. Помню, уже несколько позже, где-то в году 1957-м, в область забыли завезти спиртное. Исчезли из продажи буквально все виды этой продукции. А самогон гнать ещё не было принято. Мужское население просто бурлило. Обедая в столовой №1 на ул. Рябиковской, я стал свидетелем интересного разговора. Какими-то судьбами в этой столовой сохранились остатки коньяка. Его решили продать с выгодой и включили в меню «кофе с коньяком». К каждой чашечке кофе давалось 20 гр. коньяка. Один из посетителей при мне заказал 25 чашек кофе и при этом добавил: «Кофе не нужен, а коньяк подайте весь сразу, в одной посуде». Такая ситуация длилась примерно неделю. Потом алкогольные напитки заняли своё место на полках магазинов». (1955-1957 гг.)
Спирт в кастрюлях, икра - бесплатно!
Времена, когда на улицах Петропавловска торговали из эмалированных кастрюль спиртом на разлив, я помню. Например на городском рынке, располагавшемся когда-то у Култучного озера в районе нынешнего драмтеатра, рядом с любимой детворой «Пирожковой» всегда стоял столик со спиртом. Возле кастрюли там, как правило, стояли ведро с водой и миска с красной икрой. Закусывать икрой давали бесплатно.
Где-то в начале 1960-х годов на Камчатку завезли огромное количество китайского вина «Тунхуа». Пустые бутылки с длиннющими горлышками наводнили помойки (организованного вывоза мусора в те годы в Петропавловске не было и склоны сопок были буквально завалены бытовыми отходами) и особенно нравились пацанам. Бутылки мы использовали для взрывов с использованием строительного карбида. Такие заряды назывались «противотанковыми». Было у таких бутылок и ещё одно прозвище: «огнетушитель».
Весь мир на склонах камчатских сопок
В Петропавловске бывали периоды, когда по прихоти каких-то чиновников город наводняли то китайские, то алжирские, то болгарские алкогольные напитки. Доплывали сюда и румынские, венгерские, а то и арабские (например, эксклюзивный египетский бальзам «Абу-Симбел», прозванный в народе «Баба Сима», - дешёвый, в огромной чёрной бутылке чуть не литровой ёмкости и убойной крепости, градусов 60-ти) напитки.
Цены
Цены на алкоголь в конце 1960-х были демократичными: поллитра водки «Московской» стоили 2 руб. 75 коп., «Столичной» - 3,14 руб. (а после подорожания на 3 копейки приёмной цены пустой бутылки - 3,17 руб.), самой дешёвой из водок была «Кубанская» по прозвищу «Сучок» (2,87 руб.).
Все государственные продуктовые магазины (а других, кроме «Кооператора» на ул. Вилюйской, тогда не было) заканчивали работу в 18-19 час. Чуть позднее закрывался Гастроном №1 на Ленинской. Поэтому возжаждавшие спиртного в вечерне-ночное время атаковали рестораны и кафе, где мест вечером никогда не было, но можно было взять втридорога спиртное на вынос. Приторговывали водкой ночью и таксисты.
Пиво
Разливное пиво, которое производил старый пивзавод на Комсомольской площади, продавалось по 36, а потом по 44 копейки за литр. Дубовые бочки с пивом развозились по кафе и ресторанам, изредка пиво попадало в районные центры, иногда бочки просто выставляли на улицах. Осталось впечатление: продавец ловко выбивает из огромной бочки деревянную пробку и мгновенно вталкивает металлический конус с пристроенным насосом. Ассортимент был один - «Жигулевское». Какую-то часть его разливали в полулитровые бутылки, но купить такое пиво было большой удачей. К свадьбе счастливчики умудрялись купить бочку пива «на второй день», при этом залог за бочку и насос намного превышал стоимость самого пива.
Из собственных воспоминаний начала 1970-х: боцман (я ходил тогда в море на ТРС «Коряки» - транспортно-рефрижераторном судне) тащит на борт две 40-литровые пластиковые канистры с пивом. Затем кладёт в пиво корочки хлеба, плотно закрывает ёмкости и ставит их в холодную провизионку. Спустя неделю, где-нибудь в Усть-Камчатске, Оссоре или Пахачах, идёт бойкий мен: литр пива на литр икры.
Знаменитые точки общепита, где почти всегда было разливное пиво, получили в народе собственные названия. Например, столовая на ул. Ключевской имела прозвище «Три поросенка», а ресторан на 4 км - «Мавзолей». Были также «Хохотун» (ныне магазин «Камчадалочка» на 5 км), «Белая лошадь» (ныне магазин «Ретро» на 6 км) и другие.
После мощного утреннего землетрясения в ноябре 1971 года рассказывали про моряка, который, проспав катаклизм, позвонил в ресторан «Вулкан» с вопросом:
- А пиво есть? Ему ответили из ресторана, заваленного битой посудой: - Какое пиво!!! Землетрясение ведь! Моряк отвечает: - А когда будет землетрясение-то?
Новый пивзавод
Позже, в 1970-е, заработал новый завод пиво-безалкогольных напитков на ул. Лукашевского. В камчатской столице появилось много киосков. Завод стал выпускать, кроме «Жигулевского», также несколько известных в СССР марок пива: «Невское», «Ленинградское», «Исецкое», «Портер», «Славянское», «Украинское», «Московское», «Юбилейное», «Ячменный колос» и др., а также продукцию собственной разработки - пиво «Камчатское №1», остающееся хитом продаж до настоящего времени.
Часто ящики с бутылочным пивом выгружались прямо на улице у торговых точек. Быстро образующаяся очередь мгновенно раскупала продукцию. Счастливчики уходили с полными «авоськами» бутылок.
Разливное пиво чаще всего покупали 3-литровыми банками, канистрами. Также можно было видеть мужиков, несущих на спине наполненные пивом полиэтиленовые вкладыши от 200-литровых бочек.
А.Пирагис в статье на краеведческом сайте «Камчатский край» (кamchatsky-krai.ru) «От застолья к собиранию этикеток» пишет:
«Настойка и водка производились Петропавловским винно-водочным заводом управления пищевой промышленности Камчатского облисполкома из питьевого спирта. Чем выше была цена, тем лучше была и водка. Однако камчатская водка всегда отличалась хорошим качеством из-за чудесной воды».
Директора винзавода Геннадия Евгеньевича Строкача мне довелось знать лично. В его кабинете стоял большой сервант с бутылками водки со всего света. Особенно поражала огромная бутылка из Канады «Самовар». У директора было такое развлечение: уважаемому гостю он наливал 5-7 маленьких рюмок водки из разных бутылок, в том числе из собственной продукции, а потом разворачивал гостя спиной к рюмкам и давал попробовать их все по очереди. Та, которую опьяневший гость признавал самой вкусной, оказывалась, конечно же, камчатской.
Цитируем А.Пирагиса далее:
«Креплёное вино поступало на завод в основном с Кавказа, Кубани, из Крыма в деревянных бочках и здесь разливалось по бутылкам. Изготовители вина снабжали винно-водочный завод своими этикетками. Однако наш завод ставил на обороте этикеток свой штамп с датой, когда вино разливалось по бутылкам. При отсутствии в поступившем бочковом вине определённой кондиции в него на заводе добавлялись сахар, спирт (об этом рассказывал бывший директор завода Г.Строкач). Поэтому эти вина не отличались изысканным вкусом. В народе их называли «пойлом». Но были иногда и исключения, попадалось хорошее вино. Сухое вино на нашем заводе не производилось и не разливалось. Не выпускалось и шампанское. Редкими партиями приходил в бочках коньяк». «В бутылках на Камчатку завозили вино из социалистических стран. Этот товар не облагался каким-либо дорожным сбором, и везти его было выгодно. Болгарские вина - «Варна», «Тырново», «Гамза» и другие были в каждом магазине. Румынские и венгерские поступали реже.
«Выпей сразу!»
Исключительной редкостью были тогда бутылки водки с откручивающейся пробкой, их называли «с резьбой». Обыкновенная водочная бутылка запечатывалась завальцованной алюминиевой крышечкой с клапаном - «кепочкой». Этой пробкой впоследствии закрыть початую бутылку было нельзя, потому такие бутылки и получили прозвище «Выпей сразу!». Позднее и «козырьки» у «кепочек» пропали. Немало пальцев, губ и зубов было поранено срыванием пробок, метко прозванных «бескозырками».
Вернёмся к книге А.Пирагиса «Камчатская милиция (1917-1998)»:
«В правление Л. И. Брежнева 16 июня 1972 года было опубликовано постановление Совета Министров СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Оно, в частности, предусматривало ограничение продажи алкогольных напитков крепостью более 30 градусов с 11 часов утра до 19 часов вечера. (Видимо, обходя эти ограничения, на Камчатке стали выпускать горькую настойку «Стрелецкая» крепостью 27°, в 1975 году она стоила 2,50 руб. и продавалась вне ограничений.)
Незадолго до этого Указа спиртное подорожало. Из продажи исчезли знакомые наименования, зато появились новые, «лучшего качества»: водка «Экстра» по 4,12 руб. и просто «Водка» по 3,62 руб., тут же прозванная «коленвалом» из-за прыгающих букв на этикетке. Увеличилась цена на «Шампанское», а коньяк вздорожал вдвое. Из тогдашнего фольклора: «Будет водка по семь-восемь - всё равно мы пить не бросим, передайте Ильичу, нам десятка по плечу! Ну, а будет 25 - Зимний снова станем брать!»
Подорожание
После Указа водка вновь стала дорожать (сначала она стала стоить 4,62, потом 5,30 руб.). Работающим гражданам перестали выдавать больничные листки из-за проблем, связанных с пьянством, были построены лечебно-трудовые профилактории (ЛТП), в которые в судебном порядке определяли алкоголиков. Эта кампания под лозунгом «Пьянству - бой!», как и предыдущие попытки бороться административными мерами с «национальным злом», постепенно сошла на нет.
При Ю. В. Андропове, в 1982-1984 годах было даже снижение цены на алкоголь. Водку, стоимостью 4,70 руб. за пол-литровую бутылку, тут же прозвали «андроповкой».
Далее, в 1985 году, М. С. Горбачев, спустя всего два месяца после прихода к власти, развернул в СССР новую масштабную антиалкогольную кампанию.
Обратимся ещё раз к А.Пирагису:
«Новый виток борьбы с пьянством и алкоголизмом, развернутый в стране в 1985-1987 годах, принял уродливые формы. Принудительно-запретительные меры, принимаемые законодательными и исполнительными органами, в основном легли на плечи милиции, особенно служб по охране общественного порядка.
Осуществленные, хотя и карательные, меры в борьбе с пьянством позволили оздоровить криминогенную обстановку в области. С 1985 года по 1987 год стало сокращаться общее количество преступлений, особенно тяжких».
«Лимонадный Джо»
В эти годы спиртное стали продавать в специализированных магазинах, открывающихся в 19 часов. Очереди к ним выстраивались задолго до открытия. На новом рынке по ул. ак. Королева была крупнейшая в городе точка, где к нескольким окошкам с железными ставнями пристроили длинные ограждения, в которые мог протиснуться бочком только один человек. Водку продавали по одной бутылке в руки.
Позднее были введены талоны на водку, выдававшиеся на предприятиях и в ЖЭКах, а стоить она стала уже 10 рублей. Бурно расцвело самогоноварение. Сахар и дрожжи стали дефицитом. Делали брагу на карамели, сухофруктах, томатной пасте, сыром картофеле, горохе, крупах и пр. Гнали самогон в квартирах, гаражах, частных домах. С опаской, но большой выгодой, вновь стали продавать спиртное таксисты. С прилавков парфюмерных и хозяйственных магазинов исчезла спиртосодержащая продукция. (В частности, средство для мойки стекол «Нитхинол» бичи пили неразбавленным и буквально «синели» от него, а выделенный из клея «БФ-6» при перемешивании с водой спирт ласково прозвали «Борисом Федоровичем».
Издевательством выглядели «безалкогольные» свадьбы и поминки. Были запрещены банкеты по любому поводу. Все члены КПСС в «добровольно-принудительном» порядке обязаны были вступить в созданное «Общество трезвости». За М. С. Горбачевым закрепились прозвища «Лимонадный Джо» и «Минеральный секретарь».
Новейшая история
Но и эта кампания закончилась бесславно. Принятый в начале 1990-х годов «Закон о кооперации» положил начало наполнению сначала частных киосков, а потом и государственных магазинов импортной винно-водочной продукцией. Но это уже новейшая история...

В 80х на Камчатку были еще поставки конька и виньяка " Плиска " и " Слынчев Бряг " их разливали производители. Ни чего , приемлимая продукция была.

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.