Оборона Петропавловска и Карл ДИТМАР


Карл Дитмар (Woldemar Friedrich Carl von Ditmar) (27.08/08.09.1822–13.04/25.04.1892) — выходец из Лифляндии (немец по происхождению), геогност (сегодня эта наука называется геология) и путешественник. В 1851–1855 гг., будучи чиновником особых поручений по горной части при
губернаторе Василии Степановиче Завойко, занимался изучением Камчатки.

Дитмар за пять лет пребывания на Камчатке совершил множество путешествий по полуострову. Свои дневниковые записи о пребывании на Камчатке он обработал много лет спустя – лишь через 35 лет после того, как покинул наш край. Итогом его работы стала книга «Поездки и пребывание в Камчатке в 1851–1855 гг.» (СПб., 1901).
Одна из глав этой книги посвящена описанию событий августа-сентября 1854 года, когда немногочисленный гарнизон петропавловского порта отбил нападение англо-французской эскадры.
Дитмар не был очевидцем этих событий: он вернулся в Петропавловск из очередного путешествия на Авачинскую сопку, к вулкану Бакенинг и вулканам восточного ряда – Узону, Кихпинычу, Семячику, Жупановскому и др. 18 сентября 1854 года, когда неприятель уже ушёл, несолоно хлебавши (основные события обороны Петропавловска произошли 18–24 августа 1954 года по старому стилю).
Тем не менее, записки очевидца послевоенных событий представляют определённый интерес. Мы приводим здесь главу из книги Карла Дитмара о пребывании в петропавловском порту зимой 1854–1855 годов.
предупреждение короля
«Завойко хорошо сделал, что позаботился по возможности укрепить петропавловский порт. Предостережение Камегамегы третьего оказалось неложным и небесполезным (как известно, весной 1854 года в Авачинскую бухту с Сандвичевых (Гавайских) островов прибыл американский китобойный бриг, и его капитан вручил Завойко письмо короля этих островов Камегамегы третьего. Тот заверял губернатора в своём нейтралитете в войне Англии и Франции против России. Завойко понял, что король нашёл удобный предлог сообщить своё мнение о неизбежности войны. Король писал о пребывании англо-французских кораблей в гавайских водах, крейсировании их у берегов Южной Америки и подготовке к плаванию на Север. Напрашивался вывод: летом нужно быть готовым встретить непрошеных гостей. Сведения, полученные из Гонолулу, подтверждали собственные наблюдения и выводы Завойко — В. С.). 18 сентября 1854 года, когда я вернулся в петропавловский порт, меня очень удивили доходившие со всех сторон известия о важных событиях, которые совершились здесь во время моего последнего путешествия. Неприятель — соединённые силы англичан и французов, удостоил своим недружелюбным посещением петропавловский порт.
самоубийство или военные потери?
Сражение было дано, и наш маленький отряд одержал славную победу. По обстоятельным рассказам многих очевидцев и участников столкновения событие произошло в кратких чертах следующим образом. После того, как с маяка был дан сигнал о прибытии эскадры, 17 августа в пять часов вечера в большую бухту вошёл колёсный пароход под американским флагом, но тотчас же, как только портовый бот вышел ему навстречу, вернулся и пошёл назад в море. 18 августа в три часа пополудни тот же пароход с пятью парусными судами снова пришёл в Авачинскую бухту и бросил якорь верстах в двух от петропавловского порта. Теперь уже они были под английским и французским флагами.
Это были английские суда: 1. Фрегат «President» с 54 пушками, на нём был адмирал Дэвис Прейс. 2. Фрегат «Pique» с 44 пушками. 3. Колесный пароход «Virago» с четырьмя мортирами и пушками.
И французские суда: 1. Фрегат «La Forte» с 62 пушками, на нем же был адмирал Феврие-де-Пуант. 2. Корвет «Euridice» с 32 пушками. 3. Бриг «Obligado» с 18 пушками.
Так что в общей сложности были шесть судов с 220 орудиями и очень многочисленным экипажем.
С русской стороны немедленно был открыт огонь несколькими выстрелами, дабы показать, что не намерены сдаваться. Батарея № 2 (князь Максутов) начала сражение. Неприятель отвечал несколькими выстрелами, которые не причинили вреда, после чего на буксире парохода направился к батарее №4 (лейтенант Попов). Во время этого движения на кожухе шедшего впереди парохода стоял высший офицер, оживлёнными движениями отдававший приказания, как вдруг с батареи №4 пронёсся картечный выстрел и снёс с места названного офицера. Немедленно после этого происшествия неприятель отошёл далеко от берега в залив, и сражение на сегодня закончилось. Убитый высший офицер был никто другой как адмирал Дэвис Прейс, о котором позже англичане распространяли слух, что он сам застрелился. Однако для самоубийства в то время не было ещё ни малейшего основания, так как в самом начале действий чересчур превосходящего силами неприятеля нельзя ещё было предвидеть позорного поражения, которое последовало позже.
19 августа наши батареи оставались в бездействии, так как неприятель стоял далеко в заливе и только от времени до времени по отдельности бросал в город бомбы, не причинявшие, однако, вреда. Только один наш баркас, который, не предполагая опасности, хотел было вернуться из Таргинского залива (так в то время называлась бухта Крашенинникова, где ныне расположен Вилючинск, — В. С.), где невооружённые матросы рубили лес, был взят неприятелем.
20-го числа уже в 9 часов утра со всех неприятельских судов, которые снова подошли ближе, был открыт очень сильный огонь по батареям №№1, 2 и 4. Множество бомб полетели в город, но и этот раз не загорелась ни одна соломенная крыша. Батарею №1 очень скоро принудили к молчанию, за ней также батарею №4, куда на многочисленных лодках направился десант. Очень незначительная прислуга (25 человек) батареи №4 заклепала свои пушки и скрылась в ближайшие кусты. Неприятель высадился на берег, взял заклёпанную батарею, водрузил своё знамя и по берегу направился в город. Тогда-то скрывавшиеся в кустах 25 человек матросов, получивших ещё подкрепление от 20 дюжих защитников-камчадалов, встретили неприятельский отряд настолько сильным и метким ружейным огнём, что он вскоре вернулся с большой потерей, забрал своё знамя и возвратился на суда. На батарею №2 до шести часов вечера ужаснейшим образом сыпался настоящий град ядер. Вечером из 20 пушек здесь остались только четыре, годные для употребления. Отсюда удалось пустить ко дну две лодки с неприятельским десантом.
21-го весь неприятельский флот подошёл к Таргинскому заливу, где под высокой берёзой был предан земле адмирал Дэвис Прейс. В это время суда со скрещенными реями салютовали выстрелами. Глубоко вырезанные в коре буквы D. Р. и небольшой могильный холм указывали место погребения убитого адмирала (эта могила не найдена до сих пор — В. С.).
Остаток дня неприятель провёл в исправлении судов, что видели скрытые близи в засаде камчадалы. Ядра наших батарей, а также судов «Авроры» и «Двины», заграждавших вход в гавань, работали очень исправно. Также без нападения прошли 22 и 23 числа, между тем, работы на судах энергично подвигались вперед. В особенности пострадал пароход, неоднократно пытавшийся форсировать вход в гавань. Но и наши люди провели эти дни не без пользы, так как вечером 23-го числа батареи №№1 и 2 были вполне восстановлены и готовы к новому сражению.
24 августа было самое жаркое и вместе с тем самое решительное сражение. Уже в семь часов утра неприятель открыл ужаснейший огонь. Повсюду летали бомбы, которые, однако, не попадали в дома. Батареи №№ 1 и 2 были расстреляны, как и батарея №3, где князь Максутов первый потерял руку, вследствие чего умер. Все три батареи были вынуждены к молчанию. Пароход «Virago» сделал продолжительную попытку проникнуть в гавань, но благодаря сильному огню с «Авроры» и «Двины», наносившему значительные повреждения, должен был отказаться от этого намерения и уйти. В этом деле выстрелом был сбит флаг с парохода, выловлен из воды и впоследствии отправлен государю в Петербург.
Когда батарея №6, защищавшая дорогу в город с севера, была разрушена, отряд свыше 900 человек на больших лодках направился к месту этой батареи. Неприятель высадился между северной стороной Никольской горы и озером и под предводительством капитана Паркера стал приближаться к городу в стройном порядке в обход названной горы. Здесь, у северного конца петропавловского порта, неприятель, шедший на приступ по узкой дороге между горой и озером, был встречен убийственным картечным огнем с батареи №5. Капитан Паркер и многие из его солдат остались мёртвыми. Изумлённый существованием этой скрыто заложенной батареи неприятель бросился на Никольскую гору, которую вскоре занял во всю её длину и открыл оттуда ружейный огонь по стоявшим под горой совершенно неприкрытыми нашим.
Многие из наших лежали ранеными или мёртвыми. Наступил критический момент, и положение дел было затруднительно. Тогда с русской стороны было сделано распоряжение взять штурмом гору, разбившись на маленькие отряды человек по 30–35. Лейтенанты Анкудимов, Пилкин и Михайлов вместе со своими отрядами поднялись наверх первыми, за ними последовали и другие. Сначала был дан меткий залп, затем ударили в штыки, так как заряжать ружья не было времени. По списку, найденному при капитане Паркере, на горе были 926 человек неприятельского войска, а против них пошли штурмом 347 человек русских. На горе разыгралась жестокая битва, и в скором времени исход сражения был решён. Неприятель потерял девять офицеров и свыше 300 человек нижних чинов, которые остались на поле битвы ранеными или мёртвыми, или были сброшены с высоких крутых утесов. Между тем, с нашей стороны в продолжение всего этого дня убитых и раненых было немного более 100 человек. В страшнейшем беспорядке неприятель бросился спасаться бегством на своих лодках, которые наши обстреливали еще сверху. В этом деле заранее собранные камчадалы из своих маленьких винтовок немало выпустили метких и смертельных пуль. Хладнокровные и прекрасные охотники, рассчитывающие каждый выстрел, они, как потом сами рассказывали, искали случая стрелять таким образом, чтобы по возможности одной пулей пронзить за раз двух стоявших один за другим неприятелей. Это они называли «спаривать».
В 12 часов дня не было ни одного неприятеля, и сражение было выиграно со славой.
Как только корабли приняли на борт поредевший бежавший отряд, они отошли далеко в Авачинскую бухту, где оставались ещё 25 и 26 числа и исправляли полученные повреждения. В Таргинском заливе опять было устроено погребение. Две огромные могилы подле могилы адмирала свидетельствовали, что здесь предано земле значительное количество убитых. В петропавловском порту у подножья Никольской горы появились две большие могилы друг около друга, одна — наша, другая — неприятельская.
27 августа рано утром ушла, наконец, в море так постыдно разбитая неприятельская флотилия и исчезла на горизонте на юге. Маленький и плохо вооружённый петропавловский порт с его крошечным, но поистине храбрым воинским отрядом ликовал и благодарил Бога в церкви и на поле битвы за удивительное избавление от гораздо сильного неприятеля.
Преждевсего, мнехотелосьвсопровожденииочевидцевпосетитьвседостопримечательныеместа. Батареи, сноваприведенныевполныйпорядок, всостояниибыливыдержатьновоенападение. Могилыбылиужеукрашены, даженеприятельскаясодержаласьвпочёте.ПолебитвынаНикольскойгорепредставлялотеперькартинуполнейшегоопустошения, хотяздесь, самособойпонятно, невалялосьниодноготрупа, имногочисленноеоружиевсякихродовужедавноубрали, однакоещёясноможнобылоувидетьследыразорения. Травабылавытоптана, сдеревьевсорваныветви, кустыполоманы, кругомвалялисьпёстрыелоскутьяобмундировкиипатронов. Целыйденьпослебитвывокруггорылеталивороны, желаянасытитьсявлужахкрови. Прошломноговремени, преждечемдлянасснованаступилаобыкновеннаяиправильнаяжизнь. Население, высшееинизшеесословия, словнонаэлектризовалославнымиавгустовскимиднями 1854 года. Беспрестанно, словнокраснаянить, проходиливразговорахвоспоминаниеобитвеиотдельныхприключениях».
 

Позновательно'спасибо.

Адмирала английского флота замочили в первый же день вот они все со страху и облажались со своими пушками мушкетами и численым приемушеством

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании