Приключения у "спорных" островов (часть2)

 
Камчатская парусная яхта, проведя тяжёлую зиму у Южных Курил, готовится к визиту народной дипломатии в Страну Восходящего солнца.
 
Конец прошлого и начало нынешнего годов принесли громкие политические скандалы вокруг трёх южных курильских островов (Итуруп, Кунашир, Шикотан) и группы абсолютно плоских островков с общим названием Хабомаи. По мнению японских властей это исконно японские (северные) территории, вероломно занятые Россией после 1945 года.
Когда заходит в тупик официальная дипломатия, эффективнее стремление найти общий язык на уровне простых человеческих контактов. Именно с миссией народной дипломатии отправилась в ноябре прошлого года к берегам Японии камчатская парусная яхта «Seawind» («Морской ветер»).
Экспедицию снарядили её организаторы – камчатские предприниматели и общественные деятели Николай МЕЩЕРЯКОВ и Александр ИВАНОВ.
Ход дальнейших событий освещался в «КВ». Подробнее о них продолжит рассказ камчатский журналист, участник историко-патриотического плавания «Дорогой трёх капитанов» Александр КРЫШТАЛЬ.
ПОРТ НЕМУРО
...Около 14 час. 8 декабря в пасмурную штормовую погоду мы влетели в ворота молового ограждения немурского порта под туго зарифленными до предела гротом и генуей. Бросили якорь, но его практически сразу потащило. Штормовой ветер неуклонно сносил нас к причалу правым бортом...
Наконец, приехали на двух машинах «костгардовцы» (береговая охрана). После долгих разбирательств, кто мы и откуда, подогнали шхуну, которая отбуксировала нас в более спокойный сектор порта. Всё время шёл мерзкий дождь, раздувало навальный ветер, волны бесновались, а яхту постоянно дёргало, внутри было холодно и сыро. В довершение состоялись весьма неприятные диалоги с «косгардовцами» по поводу правомерности нашего захода в закрытый порт, каковым оказался Немуро, где нет ни таможни, ни иммиграционной службы.
Таможня и санитарный контроль вскоре приехали, но визит иммиграционных властей отложили на следующий день. Значит, возможность схода на берег… Знали бы мы, как далёк от нас был этот долгожданный сход! Засыпали, укутавшись в спальники и верблюжьи одеяла, в не лучшем расположении духа.
ГОЛОВНИНСКИЕ ДОПРОСЫ: 200 ЛЕТ СПУСТЯ
Утром нас ждала неприятная новость: за ночь вырвало с мясом одну из уток, за которую была привязана яхта. Ветер оставался по-прежнему сильным, начав стихать только под вечер.
Ещё неприятнее были продолжавшиеся весь день разбирательства с подоспевшими иммиграционниками.
Мы далеко не впервые в Японии. В общем-то, здесь всегда настороженно относились к неожиданным гостям из России, приходящим по морю. Оформление длится долго. Но нынешняя тянучка показалась уж больно странной… У меня живы были впечатления от прочитанных записок капитана Василия Головнина, попавшего с несколькими офицерами и матросами в японский плен 200 лет назад. Тогда наших моряков просто изматывали бесконечные, казалось бы, бессмысленные вопросы японцев наподобие: сколько у вашего царя пушек при входе во дворец, сколько у вас братьев и сестёр, сколько им лет, кто из них женат (замужем), имеют ли детей и сколько?.. Сейчас происходило примерно то же самое, только без пушек у президентского дворца (спасибо Интернету!). Казалось, последние политические скандалы вокруг посещения Южных Курил российским президентом отбросили наши отношения на два столетия назад. А ведь мы-то, что обидно, для того и пришли, чтобы попытаться найти взаимопонимание!
В том, что такое стремление далеко не безнадёжно, мы убедились, увидев машину с чиновником городской администрации, терпеливо ожидавшим, когда нам разрешат пересечь линию причальной стенки. В местной мэрии, как оказалось, уже получили информацию о нашем визите из российского консульства, а также из администрации Северо-Курильска – побратима Немуро. Мы ведь везли картину в дар от северо-курильчан, и в мэрии нас, видимо, ждал более радушный приём, чем со стороны пограничных властей. Но увы… Ни картине кисти парамуширского художника В.Набера не суждено пока попасть по назначению, ни чашечки с горячим саке в банкетном зале немурской мэрии не согрели наши озябшие натруженные ладони. Расспросы в стиле головнинских допросов продолжались весь день, завершившись только затемно уже в офисе иммиграционной службы соседнего порта Ханасаки, куда нас доставили на такси.
Получив долгожданное разрешение на пребывание в стране и сидя вечером в суси-баре вместе с нашим давним японским другом Кондо-саном, мы не подозревали, что главные мытарства ещё впереди.
ТОРГ ЗДЕСЬ НЕПОЛЕЗЕН
Утром 10 декабря мы проснулись на борту яхты в Немуро. Погода наладилась: светило солнышко, почти полный штиль. Нас было уже двое: Алексей Гуркин рано утром улетел в Токио, чтобы оттуда вернуться на Камчатку. Плавание продолжили капитан Андрей Полонянкин и ваш покорный слуга.
Неожиданно появилась знакомая нам девушка из «костгарда», неплохо говорящая по-русски. Она накануне рассказала, что два года изучала русский на каких-то курсах в Хиросиме. Обилие вывесок и надписей на русском языке на улицах Немуро и соседнего Ханасаки красноречиво подтверждает, что контактам с северным соседом здесь придают большое значение.
Девушка сказала, что нам необходимо встретиться с её боссом – начальником 1-го района береговой охраны. Офис рядом. Нас проводили в какой-то пустой унылый кабинет, куда вскоре прибыл начальник местного «кост гарда» господин Сэтоси. Он сел по одну сторону небольшого стола при входе в кабинет, нам предложили сделать то же самое со стороны окна. Многочисленная команда «костгардовцев» в синих комбинезончиках заполнила всё свободное пространство. Мы оказались прижатыми к окну группой поддержки господина Сэтоси… Возможно, не намеренно. Шеф местного «костгарда» тоже сносно говорил по-русски. На худощавом, слегка вытянутом лице не было и тени привычной для японцев улыбки. Выслушав наши пожелания по ремонту двигателя, он сказал, что оставаться в закрытом для иностранцев порту Немуро мы не можем, а в соседний порт Ханасаки он разрешит идти только при наличии агента. На поиски такового Сэтоси-сан отвёл два часа, добавив при этом, что вообще-то идти в Ханасаки нам сейчас неполезно (видимо, в смысле бесполезно). В ответ на возражения Андрея Сэтоси-сан несколько раз стукнул по столу. То же самое, кстати, сделал в день нашего прихода один из его подчинённых, находясь на яхте. Тот даже повысил голос до крика при требовании «Немедленно!» (по поводу необходимости вызова нами на яхту таможенной и иммиграционной служб)… Ничего подобного со стороны японцев я не видел в прошлые посещения этой страны. Разве только в фильмах о Второй мировой войне.
«АНДРЕЙ, УХОДИ!»
Около полудня в строго отведённый Сэтоси срок вокруг яхты началась всяческая суета. Сначала приехал иммиграционный служащий и изъял у нас вкладыши в паспорта – разрешения на пребывание в стране («пермишн»), которые сам же выдал накануне. Говорящая по-русски девушка из «костгарда» сказала, что все агенты в Ханасаки отказались с нами работать (?!), значит, идти нам туда действительно неполезно. Для ремонта двигателя нас настоятельно отправляли в ближайший российский порт, то есть, Южно-Курильск на острове Кунашир.
Потом появились портовые рабочие в оранжевых спецовках с эмблемами «костгарда» и безо всяких объяснений начали деловито отвязывать яхту, перетаскивать ее вдоль причала и цеплять к маленькому аккуратному портовому буксирчику, напоминающему плавучий холодильник. Андрей вступил в диалог с офицерами «костгарда», но был плотно зажат внутри яхты группой поддержки (или уже захвата). При этом я оказался отрезанным от него и мог только заглядывать внутрь через входной люк. Прибывший в последний момент Сэтоси-сан стукнул по столу: «Андрей, уходи! Это приказ!» Дальнейшие препирательства не имели смысла.
Пока плавучий холодильник тянул нас за ворота гавани, Андрей попытался по телефону подключить к решению инцидента генконсульство России в Саппоро. Там сначала сказали, что отвечающий за дипломатическое сопровождение нашего похода сотрудник обедает, потом он сам, придя с обеда, повторил то, что мы уже слышали от японцев: в Ханасаки, мол, нас для ремонта не принимают, потому что погода нормальная и под парусом мы добежим до Южно-Курильска без проблем. Стало понятно, что на помощь консульства можно не рассчитывать – «неполезно».
До Южно-Курильска от Немуро 40 миль. Это около 6 часов хорошего ходу на нашем «Морском ветре». Но почти весь день был штиль, зато на следующие сутки прогнозировался новый циклон. Не знаю, что здесь показалось нормальным нашему консульскому куратору, учитывая неисправность двигателя. Всегда уважаемые мною японские власти выглядели во всей этой надуманной возне до некрасивости смешно. Выдворить в море неисправное судно только потому, что в Ханасаки можно заходить лишь при наличии агента (когда такое было!), а ни один из таковых почему-то (вдруг!) не захотел с нами работать… Такая ахинея может присниться только в дурацком сне. Одно могло оправдать господина Сэтоси и его подчинённых: мы попали под раздачу. Вспомним, что на тот момент ещё не утихла шумиха вокруг визита российского президента на Кунашир. Сэтоси наверняка самого как следует накрутили из Токио.
Действия нашего саппорского консульства, куда мы столь неудачно позвонили во время обеда, оставлю без комментариев.
(Окончание следует).

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании